Сайт Сергея Анатольевича (Пономарева)
Активный отдых, туризм, путешествия...  
На главную X-tracks Карты Статьи Галерея Ссылки Архив СК МГУ Архив РСС О сайте Контакты

ВЕСТНИК СПЕЛЕОКЛУБА МГУ

#3(11)#4(12) ИЮЛЬ-ДЕКАБРЬ 1996г.


Издается с декабря 1993 г.

Читайте в номере:

ХРОНИКА

Январь - декабрь 1996г.

ЭКСПЕДИЦИИ

Новые приключения на Фиште
К.Дубровский (с/к "Барьер)

Арабика-96
Д.Африн

Ленинградцы на Фиште
В.Рысцов (СанктПетербург)

Эльдорадо (продолжение)
Д.Провалов

Схема навески пещеры Англо-Русская
А.Шумейко

ШКОЛА

Спелеошкола МГУ-96
А.Чичеров

Опыт проведения спелеошколы 2-го уровня на Караби.
О тактике прохождения пещер большими группами
А.Кочерин

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

Дорогу вниз преграждают сифоны (продолжение)
А.Ефремов (с/к "Сокольники")

Фигнепроходцы (продолжение)
В.Рейснер

РАЗНОЕ

Спелеоинформацияна Internet. E-mail'ы членов КС МГУ  

 

Этот номер журнала - не совсем обычный. В октяре 1996 года нашему Клубу исполнилось, как вы знаете, 35 лет. В связи с этим событием мы подготовили к выпуску юбиленый сборник. Это издание отняло у нас довольно много сил и времени, поэтому этот номер "Вестника" также выходит с небольшим опозданием. Мы не включили в номер отчет о летней экспедиции клуба на Фишт - вы можете прочесть об этом в сборнике. Зато мы сочли нужным опубликовать ряд материалов из несостоявшенгося 2-го номера "Спелеологического журнала": продолжение мемуаров А.Ефремова и рассказа об исследовании Эльдорадо, а также материал В.Рысцова о работе ленинградцев на Фиште (до 1995 года).

...А сборник "XXXV лет Клубу спелеологов МГУ" получился очень интересным и информативным. Почти 50 статей (это 200 страниц текста по объему!), более 80 фотографий, полный список экспедиций с 1962 по 1996 гг. и другая интересная информация. Книгу можно получить у меня или у членов редколлегии. Цена - 40000 рублей. Принимаются предварительные заказы. Спешите, тираж ограничен!

 

Александр Гусев,
гл.редактор

 

________________________________________________________________

ХРОНИКА

________________________________________________________________

 

Январь - декабрь 1996 г.

 

январь - экспедиция в п.Ени-Сала III (Крым); 3 участника, рук.: А.Шумейко;

январь - экспедиция в п.Панеретка (Новгородская обл.); 3 участника, рук.: А.Мушенков;

январь-февраль - спелеошкола в Воронцовке; 36 человек, инструктора: Ю.Косоруков, А.Кочерин, Д.Коптев

февраль - экспедиция в п.Гигантов (Алек); 5 участников, рук.: А.Шумейко;

февраль - экспедиция в п-ры Школьная, Заблудших (Алек); 10 участников, рук.: Ю.Косоруков;

6-7 апреля - XIII Открытое первенство МГУ памяти А.Михалина (Полушкино);

апрель - российско-испано-украинская экспедиция в п.Sima GESM до 1077 м (Андалусия, Испания); 4 участника из МГУ под руководством Ю.Косорукова;

май - создан Российский Союз Спелеологов, президентом избран Ю.Косоруков, руководителями комис-сий - А.Шумейко (спелео-подводных исследований), Ю.Косоруков (спор-тивно-технической) и Б.Мавлюдов (научной);

май - победа на XIX Матче городов Урала;

май - экспедиция на Караби (спелеошкола 2-го уровня), 8 пещер, в том числе п.Солдатская; 16 участников, рук.: А.Кочерин;

май - экспедиция на Урал (п-ры Октябрьская, Победы); 8 участников, рук.: Ю.Косоруков;

июнь - первопрохождение второго сифона в п.Солдатская (Крым); 7 участников, рук.: А.Шумейко;

июнь - организация и участие в "Белых ночах - 96" (Ленинградская обл.);

август - два выезда в Калужскую обл. под руководством Ю.Косорукова (3 участников) и Т.Шияна (5 участников); найдена и пройдена п.Кременская;

август-сентябрь - шестая экспедиция КС МГУ на Фишт (совместно с испанцами и датчанкой). Первопрохождение первого и второго сифона в п.Англо-Русская и п-р МГУ-95-5 и МГУ-95-6.; 18 участников, рук.: А.Шумейко;

август - экспедиция с участием немецких спелеологов на Алек (п-ры Географическая и Девичья); 9 участников, рук.: Ю.Косоруков;

сентябрь - успешное участие в соревнованиях на слете с/к "Сокольники"; 1 место - у Е.Гришиной (в паре с О.Климчуком), 2 место - у Ю.Косорукова и А.Володиной, 3 место - у А.Кочерина (в паре с С.Масленниковым);

октябрь - юбилейное собрание и слет Клуба Спелеологов МГУ, посвященные 35-летию образования секции;

ноябрь - экспедиция в п.Красная (Крым); из МГУ - 3 участников, рук.: А.Шумейко;

декабрь - участие на V Съезде УСА и I Съезде РСС;

кроме этого - ряд наших спелеологов принимали участие в экспедициях других клубов и групп: в Словакию - Д.Провалов, на Байсун-Тау (Узбекистан) - Д.Провалов, на Арабику (Абхазия) - Д.Африн, на Фишт - Т.Андреева, О.Буланенко, П.Евдаков, на Алек - Е.Румянцев, И.Захарова, в п.Голубиная (Крым) - А.Лычагин...

 

P.S. главного редактора: Тяжело следить за всеми перемещениями, тем более в экспедициях, организованных не нашим Клубом. Берите пример с Данилы Африна - съездил в интересный район - написал. Впрочем, даже руководители клубных экспедиций часто не дают никакой информации, в лучшем случае - сколько народу ездило, да куда ходили. Пора понять, что не я должен за каждым бегать и вытягивать по слову, а Вы должны сами предлагать материалы. Пускай они будут очень короткими, 2-3 абзаца голой информации (если, конечно, это не крупная экспедиция с большими достижениями). Тогда и журнал будет выходить в срок и уже не сдвоенными номерами, а ежеквартально, как и планировалось 3 года назад. Найти меня никакой сложности, по моему, не представляет. Ссылки на отсутствие времени и идей не пройдут: я встречаю фамилии Косорукова, Шумейко, Провалова в каждом номере "Вестника РСС", "Барьера", а теперь и "Сифонолаза", хотя там и объем ограничен, и схем много не поместить, а про фотографии я уже и не говорю. Я полагаю, что именно наши лидеры должны повышать авторитет "Вестника Спелеоклуба МГУ" (тогда и у нас 100 экземпляров разойдется), а не заниматься рекламой параллельных изданий, рассказывая в них о наших клубных экспедициях.

 

________________________________________________________________

ЭКСПЕДИЦИИ

________________________________________________________________

 

Новые приключения на Фиште

Подготовка к Фишту проводилась как всегда в жутком цейтноте. Нынешний сезон отличался полным безденежьем везде и у всех, поэтому жалкие попытки хоть что-то заработать отбирали все свободное время.

Дважды помог Володя Никишов. Субсидировал нам немножко денежек, без которых экспедиция могла и не состояться, и привез на "Газеле" все барахло на Курский.

В поезде нас сопровождали ребята из МГУ, старая гвардия - Бизюкин, Немченко, Шелепин и прочие, всего человек 18-19. Они планировали Северное плато, в основном Турист-Крестик, пред-ставляли собой 4-5 компанеек по 3-5 человек. Иногда мы с ними общались.

Приехали в Адлер рано утром. На вокзале нас ждал слегка пришибленный с виду Володя Петров. Как выяснилось потом, у него была трудная ночь. На мой вопрос: "Как машина?", он махнул рукой куда-то в сторону и ответил: "Сейчас приедет из Географического общества". Через полчаса, когда наши коллеги из МГУ опередили нас на повороте и сняли два рафика, я наконец понял, что машины у нас не будет. Володя же имел ввиду Наташу Фролову, которая должна была приехать из ГО. Пришлось брать инициативу на себя.

Вылетали из Адлера с трудом. Погода не летная, да и лететь не на чем. АО "Сочитрансавиа" сдало в аренду все свои вертолеты, теперь над Канадой, Испанией и Канарскими островами летают российские "вертушки", помогая летчикам заработать на кусок хлеба.

Наконец нашелся вариант - лететь на КА-32. Несколько дороже, чем мы рассчитывали, но делать нечего, полторы тонны груза пешком на Фишт мы даже со своей многочисленной компанией не затащим.

Возникают проблема за проблемой. Нет сетки для груза, можно найти, но говорят совсем старая, надо смазать. 30 тысяч для смазки хватает, появляется сетка. Погода все еще не летная, на маршрут не выпускают, но, если дать летчикам на чай, то они готовы сами съездить в метеослужбу и выбить погоду. Обещаю. Летчики бодро грузятся в "рафик" и укатывают в центр.

Прицепился таможенный лейтенант. Долго копался в рюкзаках, наконец извлек 250 грамм спирта и сообщил, что столь легко воспламеняющееся вещество нельзя везти даже в сетке. Говорю, давай хотя бы летчикам отдадим. Лейтенант не уступает, мол, нужно составлять акт. Ну черт с ним, со спиртом! На чай дать побоялся, вдруг не поймет. А дотошный лейтенант полез в вертолет и нашел там две канистры бензина. Я пытаюсь объяснить, что мы без бензина погибнем, лейтенант не уступает. Наконец он пошел куда-то проконсультироваться. Пришел угрюмый, что-то спросил про ножи. Я ему показал свой перочинный, лейтенант обидился, вернул спирт, бензин и ушел.

Приехали летчики, погоду выбили только до Солох-Аула, что на полпути к Фишту, но готовы рискнуть, мол, там в горах посмотрим. Летим? Летим!

Летели в узкой полоске просвета над облаками под тучами и наоборот. Минут через пятнадцать лета летчики оживленно затыкали пальцами куда-то влево и вертолет сделал вираж. Это они увидели Фишт. Подлетаем. Все в обезьянах. Командир спрашивает, что если не сможем залететь, можно ли сесть на Лунной поляне у Горлова. Я говорю, что чем выше, тем лучше. Он понимающе, но с сомнением кивает головой. Подлетаем ближе. С радостью замечаю знакомую полянку, показываю летчикам, они начинают садиться. Весь Фишт снизу и сверху в тучах, и только узкая полоска, словно указывая маршрут, не заполнена вязкой грязно-белой массой. Сразу сесть не удается, поляна небольшая, мешает груз и сильный ветер. Минут пять надрывного гула винтов начинают раздражать. Только с третьей попытки мы "садимся". Выскакиваем, вертолет даже не сел, а только прикоснулся колесами к траве и видно, что он почти висит. Быстро освобождаем сетку. Я даю командиру стольник, он удовлетворенно показывает большой палец. Через минуту вертолет ухает вниз, а еще через пятнадцать минут все затягивает плотной белой дымкой. Мы на Фиште. Коллеги-спелеологи из МГУ, которые были с нами на аэродроме, решали аналогичные нашим проблемы и все время обходили нас на полкорпуса, что-то замешкались и смогли прилететь только через двое суток...

Поставили лагерь. Прошло-годнюю заначку (ангар и прочее) откапывали полдня из-под снега. Я расчитывал на неудержимый энтузиазм и настраивался на сдерживание бойцов, ан нет, бойцов оказалось совсем немного. Все же в этот день вышли две двойки немножко поразмяться. Остальные изъявили желание акклиматизироваться на поверхности. Погода пока не баловала - дождь, ветер. Следующий день показал, что наша команда намного слабее прошлогодней. Попытка усилить работу в Ольге новичками, в отличие от стариков рвущихся в бой, дала обратный результат - часть сил была израсходована на "вытаскивание" малоопытных спелеологов из строптивой пещеры. Я с Максом пошел в акклиматизационный выход и похоже мы перенапряглись. Хотя много сделали, затащили мешки и провесили до 350, еле вышли. На следующий день на просьбу Лены сказать что-нибудь хорошее в камеру Макс вяло изрек: "Все дерьмо". Я чувствовал себя аналогично.

Все же мало-помалу работа шла. Затаскивался лагерь, продвигалась навеска. На четвертый день пошла четверка с концами вниз. ПБЛ планировался на 420. Мы с Максом довесили недостающую часть, затащилм ПБЛ, Коля с Лешей Акользиным подтащили продукты. Началась подземная жизнь. Организовать работу восьмерки в одном ПБЛ было непросто, но вполне реально.

Первый рабочий выход в донной части показал, что я был весьма оптимистичен в количестве объема работ здесь. Сложный проход по меандру вверх, где мы заблудились с Земом в прошлом ноду, мы отыскивали с Максом часа два; траверс, который мне виделся тогда довольно простым, оказался сейчас сложным восхождением; в зал Снежной Королевы вообще не попали - единственный проход туда был залит толстенным слоем льда, мы для успокоения потюкали молотками по ледяной пробке и ушли не солоно хлебавши. Попробовал пройти узость чуть выше, где сильно дуло. Долго разбивал, Макс совсем замерз. Полез. Где-то посередине застрял. Основная пробема - шершавый потолок и камни под животом - ни в перед, ни назад. Думал там и останусь. Каким-то чудом протиснулся: зальчик и тупик, все!

Довольно тоскливо и главное не кем было разгребать этот хаос трудностей.

Несмотря на ночной выход отработали как расчитывали четырнадцать часов и вернулись в лагерь. Отправили четверку вниз с конкретной работой и улеглись спать. Ребята поработали на славу. Оттопосняли сложный маршрут, и вот гиганты! - разбили ледяную пробку. Правда ценой Мишки Ситникова - он промерз, сломался и заторопился наверх к Солнцу. Конечно, и нас немного тряхнули - пришли через 10 часов, а как нам было отдохнуть за это время?! Делать нечего, работаем дальше.

Но работать что-то получается. Мишка с Володей хотят наверх. Саша молчит, черт ее знает что она хочет. Коля хочет остаться, но у него накрылась карбидка, Зем просто хочет остаться. Макс рвется наверх, Леша наверное еще больше рвется. Вот такая наша восьмерка. И с продуктами не все ладно - не все успели донести, не хватает плюшек. Карбид кончился, а семеро из восьми - на карбиде. И наверху абстракция, даже двойку не можем сформировать, чтобы поддержать нашу работу.

Итак, что делать? Решаю так. Леша с Колей выходят, рекогносцировка, приведение в себя, ремонт снаряги. Мы с Максом идем вниз с работой, потом выходим сквозняком наверх, сложно - ну что ж монстры, поэтому хочется помонстрить. Володя с Мишей спят, потом наверх. Зем с Сашей остаются и ждут указаний по работе.

Сказано-сделано. Леша с Колей пошли наверх. Мы с Максом вниз. Накануне Макс очень много сделал на восхождени, поэтому работаем быстро и вроде продуктивно. Наконец Макс навешивает обузданный колодец, я поднимаюсь к нему. Макс занимается новым открывшимся вниз колодецем, я тем временем штурмую меандр и вполне успешно. Конечно, все эти замочные скважины и калибры, которые мы покоряли в верхней части пещеры, кажутся детскими игрушками по сравнению с тем, с чем мы встретились сейчас. Чувстувую, что захожу далеко, но сквозняк и свежий воздух наркотиком тянут дальше. Наконец останавливаюсь перед принципиальной узостью. Решил не рисковать, пошел обратно к Максу. Тот закрыл тупиковый 8-метровый колодец и готов составить мне компанию. Идем вдвоем. Дошли до узости. Разбиваю. Буква зю и снова узость. Пытаюсь разбить, ни как не могу дотянуться до неудобно торчащего зуба. Рискую протиснуться - бесполезно. В жуткой позе между двумя узостями бью дальше. Больше устаю, чем что-то отлетело. Когда надоело, снял все, включая каску, пытаюсь протиснуться - застрял. Дергаюсь туда-сюда, туда пошло лучше, с большим удовольствием все же оказываюсь за узостью. Там проще. Разворачиваюсь и расширяю все что можно. Для меня проспект, для Макса калибр, пропускающий его на выдохе.

Идем дальше. Замечательный меандр приводит нас к тупику. Не на тех нарвался. Бодро восходим вверх метров 20-25. Выходим в новые этажи, идем-идем, наконец действительно тупик, но какой! Над собой видим толстенный слой льда - это ледник, это уникально! Свежий воздух, но тут мы бессильны, царство холода и льда пока диктует свои права. Работаем дальше. Еще один интересный зыл, весьма перспективный, но нужно восходить метров двадцать. Все было бы просто, но стены покрыты тонким слоем инея - скользко. Выход близко, но восходить будем не мы. Дальше. По меандру к свежему воздуху. Закрываю глаза и чувствую, что я на поверхности. Бегу-бегу - завал. Устали, а еще наверх. Пора остановиться. Домой? Домой!

Этот наш выход тоже ночной. Очень устали. Только в 9 утра пришли с низу в ПБЛ. Чай, перекус, по пол мешка сифа с собой, и поползли дальше!

А наверху своя жизнь. Ребята открывают и покоряют одну за другой пещеры. В основном небольшие, но есть очень красивые. Снег, лед, камень и вода, объединившись создали неповторимое чудо природы. Добираться до входов тяжеловато, много простого, но утомительного скальника, но все же каждый день уходит новая группа в пещеры, снова посмотреть на причудливые каменно-ледяные формы.

Пока я наверху, а это по моим планам два дня, не теряю время даром. В первый день до затрака агитирую Наташу и, привязавшись к свеженарисованному плану, с помощью навигатора ищем второй выход. Наметили что-то внизу, надо посмотреть. После завтрака уже с Олей идем на поиск. Трудный спуск вниз и все же мы в нужном месте. К своеу большому разочарованию вижу, что мы далеко в стороне от потенциального входа. Оля, лежа на пенке медитирует, читает и занимается прочей подобной ерундой, а я как таракан бегаю по скалам, пытаясь пробраться поближе к искомому месту. Наконец скальные упражнения над 400-500 метровыми пропостями меня устают и я разочарованно поднимаюсь наверх к Оле. "Ну как?". "Нормально...". Пошли домой. И тут совсем испортилась погода. То ли туман, то ли туча, словом - ни зги. Пошли в лоб. Бывали места, где мне не по себе, я говорю Оле: "Ты как?". Только сопит, иногда кряхтит. А вообще, Оля моя молодец. В то, что мы с ней преодолели, не каждый пацан полезет. Главное, не видно ни фига, 4-5 метров видимость, а мы в лоб с северо-востока Большой Фишт штурмуем. Дураки.

Поднялись на верх. Черт его знает, куда идти. Компас помог. Вышли к "Ольге". А здесь до лагеря рукой подать.

Второй день. Снова агитирую Наташу и снова до завтрака, вооружившись навигатором ищем второй выход, теперь пытаясь с другой стороны обогнуть фиштовский сброс. Идем далеко вниз. Наташа где-то осталась, я вышел к местам, где по моему мнению может быть вход. Долго ковырялся, снимал координаты, нашел несколько дырок с сильным током воздуха и остановился перед трещимной со снегом. Решил для себя, что здесь выходит "Ольга". Пошел наверх, Наташа терпеливо ждет...

После завтрака с Олей пошли туда. Решил пройти низом, но зря, там прохода нет. Чтобы не возращаться сделали дикий скальник, бедная моя Оля... Один из немногих случаев, когда я рисковал пожалуй совсем зря. Тьфу-тьфу, все закончилось нормально. Заел тухлое сало шоколадом и полез копать снег в щели. Оля удобно расположившись на пенке, читает книжку. Копал упорно, очень хотелось проковырять, но где-то через час понял, что это агония, щель непроходима. Так как дуло сильно, решил все же еще копнуть вниз, выкопал в шкурнике почти полный рост, заткнул все сквозняки снегом и ничего не добился. Очень устал. Очень огорчился.

Собрал инструмент и решил пойти в соседнюю дырку хоть там покопать. Отошел от щели метра на три и в последний раз окинул ее прощальным взглядом. Жаль. Но что-то как магнитом меня держало. Я бросил лопату, зубило, молоток, другие железки и полез скальником выше по этой щели. Вышел на полку и меня оттуда чуть не сдуло сквозняком. Слез за лопатой и начал копать здесь. Между снегом и камнями по 10-метрвой трубе, в которой не то что дует, а просто выдувает все что можно, оказываюсь в зале, заполненном снежным конусом. Уже понимаю, что это то, что я ищу, от возбуждения и нетерпения все дрожит, рублю ступени в снегу и судорожно карабкаюсь наверх, еще зал, еще галерея, вижу грязные следы на снегу, но еще сдерживаю свою уверенность, боясь ошибиться. Наконец вижу на снегу стрелку ведущую вверх, все! соединил. Бегом наружу. Смотрю на Олю и не могу ничего сказать, радость распирает грудь, столько времени и сил потрачено на это, я знал, я верил и вот...

Наконец говорю, что нашел проход, она не верит, потом понимает, что я не шучу, бросается к щели и все пытается в нее залезть. Я уговариваю ее не торопиться, говорю, что пойдем завтра, хотя знаю, что для нее завтра не будет, потому что у нее завтра сброска. Она верит и отходит...

После подземки лагерная болезнь. Леша Акользин сломался, Миша Ситников отработал, Зем обломился, молодой Витя-батарейка, который собирался подменить Мишу "поймал иррациональный страх" и наотрез отказался лезть в дырку, Макс развлекает девочек - опять у нас осталось два с половиной бойца...

Пока мы боролись с подземными, поверхностными и своими трудностями на соседнем плато упал вертолет. Обкатывали стрекозу - эдакий пятиместный вертолетик. Пилот сел на Северном Плато рядом с ребятами из МГУ. Потом вместо того, чтобы подняться и улететь решил спижонить и сбросился вниз почти с места, вертолет потоком тряхнуло на скалы, он попытался сделать вираж, чтобы выправиться, но цеплянул винтом за землю и покатился. Там был чиновник (смотрел на обкатку), он сразу выпал и его винтом насмерть, остальные живы - двое выскочили - небольшие ушибы, синяки и куча испугов, а двоих с переломами и сотрясениями вытаскивали. Вертолет сгорел. Остатки возили целый день на МИшке, плюс у нас есть кино с этими обгорелыми похоронами.

Второго числа сбросились по плану четверо вниз.

После открытия нового выхода прихожу к выводу, что здесь в придонной части делать нечего - перспектив губины нет. Все валит наружу к фиштовскому восточному сбросу. Здесь можно наковырять отсилы несколько десятков метров глубины. Поэтому решаем возвращаться назад к средней части на 250-350 м и здесь пытаться уйти от основного разлома, который валит к восточному сбросу, чтобы колодцами провалиться в массив.

Поэтому идем с Колей на дно с чтобы доделать остатки дел, кое-что дотопоснять и переделать нижнюю навеску, законсервировав ее так, чтобы можно было работать с нижнего входа с -520 до -400 метров и оставили все до будущего года. Теперь здесь можно работать не провешивая всю пещеру, а делать там есть еще что.

Этим мы и занимались, били спиты и скальные крючья, тащили мешки и вышли на поверхность через второй выход к 8 вечера. Здесь нас ждали Аркадий с Максом. Мы передали им барахло, а сами с тоской посмотрели на входную щель. Как-то ломало возвращаться ночевать в ПБЛ через всю эту систему узостей и колодцев, когда наш наземный лагерь стоял и манил в каких-то 40-50 минутах ходьбы. Поразмышляли и решили, что все равно надо ночевать, а в ПБЛ хорошо не отдохнешь, тем более, что туда дорога сложнее и дольше. Но главное, у нас осталось довольно много работы здесь в нижней части, которую все же хотелось доделать. Если мы сейчас пойдем в ПБЛ, нам придется после ночевки опять возвращаться вниз и все доделывать. Если мы заночуем в лагере, то все можно будет сделать на следующий день по дороге из нижнего входа наверх в ПБЛ. Все эти доводы (или поводы) заставили нас скинуть снарягу, все бросить тут же у выхода и пойти наверх в наземный лагерь. К всеобщему удивлению и радости в 9 вечера мы оказались в нашей тесной уже ставшей родной компании. Кругосветное путешествие Лагерь-Ольга-Лагерь впервые в истории успешно состоялось.

На следующий день мы с Колей продолжили работу. А почти вся наша братия на сей раз совершенно незапланированно свалила вниз. Нас осталось из семнадцати всего 5 человек. Проработали день. Переночевали в ПБЛ. Проснулись, свернули его и с четырмя мешками на двоих + полмешка навески поползли наверх. Ползлось довольно тоскливо, по дороге бросили пол мешка. В зале Дианы часа полтора пытались проткнуть до сих пор нехоженную щель. Пока не получилось. После "раскоряки" порядком задрались, а еще далеко. На -250, где планировали поставить новый ПБЛ пришли на атопилоте в 12 ночи. Вяло начали ворочать камни для площадки. Часа в 2 лагерь стоял. Поели и отрубились...

В конце экспедиции совсем испортилась погода. Почиститься и приготовиться к уходу не получалось. Дождь, град, ливень, ветер, гроза - все как-то перемешалось в один ком. Ночью не устояла наша палатка, сломало дуги, порвало тент. Мокрая ткань противно треплет по лицу. Выходим с Колей, укрываем палатку полиэтиленом, передаем внутрь станки, с помощью которых делаем мало-мальски устойчивый каркас. Это помогает. По крайней мере об лицо ничего не шмякает.

На утро решаем сбрасываться несмотря на мерзскую погоду. Не ждать же солнышка. Сборы довольно тяжелые, но все же в четыре часа выходим. Туман, пронзительный ветер, мы идем по самому гребню, стараясь не наступить на клочки мокрой травы - скользко. Наконец спускаемся по сыпухе вниз. Здесь долгожданный просвет. Оказывается мы все эти дни жили в большой черной туче, которая отсюда снизу кажется довольно мрачной и неприветливой. Немного проходим и становимся лагерем на уютной полянке с речкой. Приятный ужин и отличное настроение, все же мы молодцы.

С нами кошка Соня - эдакий полугодовалый квазисибирский котенок. Она приносит свой ужин - мышку. Погоняв минут десять бедное животное вокруг палатки, со вкусом ее съедает и идет за новой. Здесь в горах деля с нами на протяжении экспедиции все "прелести" походной жизни, Сонька совсем одичала, не знаю, что буду делать с ней дома. Вообще за поход я видел около десяти съедаемых ее мышек. А сколько было без меня?

На следующий день собираемся. Идти не очень хочется. Рюкзаки тяжеловатые, а еще пилить и пилить. Отхожу по соим делам от лагеря и вижу, что у Горлова на поляне стоит вертолет. Говорю ребятам, кто хочет - сходите договоритесь. Никто не хочет. Идем с Максом. Здесь ситуация совершенно другая, чем в прошлом году, Горлов занимается коммерцией и требует деньги - $40 с человека. Мы просим их подождать с часик, а сами идем, поговорить с ребятами. Очень хочется улететь, но денег нет. Народ против, если скинуться по 200 тыс. то все останутся в нулях. Наконец мы с Максом уговариваем сброситься по 150 тыс., я обещаю найти на море спонсоров, которые помогут. С Горловым договариваемся за 750 штук и грузимся в вертолет. Это правительственный МИ-8, ковер, туалет и прочие услуги. Нас заставляют переодеться и переобуться. Спрашивают вам куда в Сочи или Адлер? Говорю, что куда-нибудь. Они настаивают, скажите точно где вас высадить, там и сядем. Решаем лететь в Сочи. Через пол часа мы в Сочи на вертодроме. Едем в Географическое общество.

Там нас встречает хозяйка - Надежда Владимировна Диденко, она показывает великолепный музей, много общаемся. Вообще - если кто не знает - ГО расположено на бывшей даче главного охранника Сталина. Солидное заведение, рядом с остановкой автобуса и в 2-х минутах от моря. Здорово.

Вторник - я целый день по хозяйству - чищу ливнестоки. Володя занимается чем-то. Приезжают наши ребята. к вечеру едут в Хосту. Днем приезжало сочинское телевидение. Мы с Володей пол часа их развлекали. Может что и получится. Обещали передать запись через Диденко.

Встречаемся с Резваным и Вилисовым, который передает материалы по Бзыби. Ребята нас кормят, поят и маленько поддерживают материально. Расстоемся очень тепло.

Потом все кончается, едем в Сочи, там гуляем, ждем поезд. В 2 ночи спокойно без приключений садимся в свой вагон. Через полтора суток мы в Москве...

 

P.S. Немного о результатах и перспективах. В последние выходы мы все же наметили перспективные продолжения. Похоже нам все-таки удалось вывалиться в соседнюю (или соседние) ветвь, которая прет в массив, хотя время покажет, но я настроен оптимистично. "Ольга" будет самой глубокой в России!

 

Константин Дубровский

 

________________________________________________________________

________________________________________________________________

 

Арабика-96 

Почти через четыре года после прекращения российских систематических спелеоэкспедиций в Абхазии, вполне удачно завершилась попытка московской группы попасть на плато Арабика в августе 1996 года. Похоже, кроме нас в этом году Арабику посетили только киевляне.

В составе группы был только один человек, уже работавший в этом районе (Андрей Кувичинский, руководитель экспедиции, центр Зюйд-Вест). Остальные шесть участников - Владимир Лебедев, Валентин Коржов, Дмитрий Лехнович, Елена Панова, Ольга Муганова (Зюйд-Вест) и Даниил Африн (МГУ) - оказались на Арабике впервые.

Главной задачей для нас было, естественно, прорваться на плато. В связи с этим ставилась цель отработки возможностей заброски, включая переход границы, транспорт и т.п. проблемы. При благоприятном стечении обстоятельств нашими задачами становились, во-первых, поиск и разведка пещер на Арабике, во-вторых, повышение технического уровня участников.

 

ГРАНИЦА

Надо сказать, что еще в Москве у нас не было стопроцентной уверенности в удачном развитии событий. Даже, на крайний случай, был запланирован вариант переброски на Алек (и, между прочим, по приезде в Адлер и после переговоров с российскими пограничниками мы готовы были поверить, что другого выхода у нас нет).

Наши пограничники - добродушные люди. На слабый довод, что мы из клуба путешественников, один из них ответил, что они, в таком случае, из клуба космонавтов. Начальник погранзаставы пояснил, что у нас ничего не получится. Короче говоря, наши сомнения переросли в уверенность, что легальные пути на Арабику для нас закрыты. Муки выбора - ехать ли на Алек или все же попытаться попасть в Абхазию - тянулись дня четыре. После пересмотра нескольких вариантов пересечения границы (среди которых был, например, переход с табуном лошадей горами), мы остановились на одном, который и сработал. Три ходки, “освежающая прохлада” р. Псоу - и мы в Абхазии (если откровенно - сначала не верилось). Встреченные нами по дороге местные девушки при виде мокрых до пояса людей поинтересовались, теплая ли сегодня вода в речке.

Абхазские пограничники оказались куда более доброжелательными. К слову сказать, общение с ними лучше начинать с регистрации участников группы в местной погранзаставе. То есть, в случае нелегального перехода границы надо сразу “сдаваться“. Вставая на учет у абхазских пограничников, вы, во-первых, сразу избавляете себя от всех инцидентов с ними, а во-вторых, обеспечиваете своего рода страховку: поскольку в Абхазии нет КСС, то в случае ЧП, выхода за рамки контрольного срока и т.п. абхазские пограничники связываются с российской стороной.

 

ЗАБРОСКА

Мы переночевали в школе поселка Салма, ключи от которой нам любезно предоставил ее директор. На следующий день машина колоритного дяди Синдбада довезла нас до летника Гелгелук (около 1700 м). От Синдбада мы узнали, что неделей раньше он завез сюда киевлян. В этот же день - заброска до 2000 м. Арабика нас встретила типичным, по замечанию “бывалого” Кувичинского, дождиком. По его словам, этот год оказался практически бесснежным. Мы встали не в цирке п. Илюхинская, как планировалось, а гораздо ниже, рядом с каменной плотиной. Несмотря на это, заброска продолжалась 11 часов и закончилась уже в темноте (на следующее утро все равно пришлось искать кинутый на подъеме рюкзак).

 

РАБОТА

Из-за того, что на плато оказалось мало снега, возникли некоторые сложности с бытовухой. К концу нашего пребывания были почти исчерпаны “снежные ресурсы” в так называемом “паровозе”, который в былые годы кормил сразу несколько групп.

После обустройства лагеря и акклиматизационных выходов в п.Белая лошадь и в цирк Илюхинской (конкретно - п. Бельведер) начались поисковые выходы за хребет вершины Арабика. Параллельно стали проводить поэтапную навеску п.Илюхинская до 400 м. Из 19 рабочих дней неделя была потрачена на поисковые работы за перевалом, поэтому часть лагеря была на это время перенесена в кош в районе в.Зонд. В результате было совершено первопрохождение трех пещер: две пройдены до 75 м. и до 110 м., еще одну углубили до 110 м. (без маркера, была пробита шлямбурами до 80 м). В последние два дня провесили п. Илюхинская до -400 м, проверили “пункты питания” на -150 и -400 и вытащили мусор.

Местные жители (в основном охотники и пастухи) приходили всего раза четыре. Был случай, когда вернувшийся с охоты абориген со словами: “сэгодня козла не убиль, но очен стрэлять хочется!”, выпустил три рожка в соседние скалы. Впрочем, люди очень мирные и дружелюбные.

Никаких ЧП за время экспедиции не случилось. Единственной бедой были постоянно засоряющиеся примусы, которые приходилось каждый день реанимировать. Поэтому предостерегаем - лучше везти с собой очищенный бензин. Обратно границу мы перешли спокойно, через КПП. Кстати, один из пограничников оказался членом адлерского спелеоклуба.

Вкратце об итогах экспедиции: самое, пожалуй, важное - то что на сегодняшний день есть возможность проводить экспедиции на Арабику. Есть опыт нелегального пересечения границы, на случай, если законные пути будут перекрыты. Есть люди, которые помогут с границей и транспортом. На будущее - разработан вариант заброски со стороны в.Зонд, более удобный для поисковок в этом районе.

 

Даниил Африн

________________________________________________________________

________________________________________________________________

 

Ленинградцы на Фиште

Долгое время ленинградцы обходили район массива Фишт стороной. И на то были причины. Заброска, как на южное, так и на северное плато Фишта, занимает в лучшем случае двое суток, независимо с какой стороны забрасываться - с Дагомыса или от поселка Гузерипль. К тому же стоящие недалеко массивы Бзыби и Арабики были намного привлекательнее для спелеологов с точки зрения открытия и прохождения глубочайших пещер. Да и самих-то пещер на Фиште было не так уж и много. Большая и сложная пещера Парящая Птица завоевала среди спелеологов дурную славу и особой популярностью не пользовалась. Но события в Абхазии вмешались в планы спелеологов и Фишт в последние годы привлек много сильных спелеотуристов.

Первые выезды ленинградцев на Фишт были проведены в восьмидесятые годы спелеологами Политехнического института. Они носили в основном экскурсионный и поисковый характер. Затем, начиная с 1987 года, выезды на южное плато массива Фишт стали проводиться постоянно. Порой ездило несколько групп за сезон. Но ничем серьезного достичь тогда не удавалось. Несмотря на это участники приезжали всегда хорошо отдохнувшими и загорелыми. Дело в том, что тогда через Фишт проходило два популярнейших туристских маршрута. И некоторые экспедиции, проходя через многочисленные турбазы и приюты, забывали о своих спелеологических задачах. К успехам тех лет можно отнести прохождение пещеры Парящая Птица двойкой Шаламянский М. и Назаров В. Из вновь открытых стоит упомянуть пещеру Бурый Миша глубиной 270 метров, которая находится в непосредственной близости от Парящей Птицы, и, предположительно, должна с ней соединяться. Другие пещеры существенно меньше и им при открытии давались только порядковые имена: Л-1, Л-2 и т. д. Из них можно отметить две - Л-3 и Л-8. Первая представляет собой горизонтальную систему с множеством ледяных образований длиной более километра. Расположена она чуть ниже входа в пещеру Парящая Птица, практически на тропе, и развивается также по направлению к ней.

Л-8 была открыта в 1989 году немного выше парящей; она имеет два входа, частично или полностью засыпанных снегом. До глубины 150 метров пещера идет колодцами: 4-8-40-25-55 метров (нижний вход) и 20-35-5-100 метров (верхний вход). Со дна вертикальной части начинается длинный узковатый меандр. В 1992 году двойка Шаламянский - Назаров прошла его и вышла в Парящую Птицу недалеко от лагеря. Тем самым глубина системы Парящая Птица-Л-8 стала 555 метров. В 1993 году ленинградским клубом спелеотуристов (ЛКС) была проведена экспедиция с целью топосъемки вновь открытых ходов, проведения поверхностной съемки, прохождения системы, а также поиска возможных продолжений пещеры.

После поверхностной топосъемки оказалось, что пещера Л-8 выше входа в Парящую на 20 метров. Удалось также отснять вертикальную часть Л-8 и 200 м меандра со стороны Парящей. А во время выхода на дно Парящей Птицы двойка Рысцов В. - Юдин П. обнаружила новое продолжение пещеры, которое начиналось колодцем 13м в завале на глубине 440м. На этом и закончилась экспедиция. Через год из прежнего состава удалось проехать только руководителю. Поехало 16 человек разного опыта и амбиций. Новички занимались поиском новых пещер и прохождением самых простых. Ребята постарше работали в пещере Бурый Миша и на траверсе системы Парящая Птица - Л-8 (удалось отснять еще 150м). И хотя по прямой между отснятыми частями меандра остается меньше 100м, предположительная неотснятая нами длина составляет 500 м. Сложность заключается в том, что его надо походить на разных уровнях. К приключениям этого года можно отнести случай с топосъемщиками, которые попали в меандр и заблудились, в результате чего ждали помощи около 40 часов.

Но самой главной задачей стало прохождение нового ствола пещеры Парящая Птица. И вот наконец двойка из Рысцова В. и Печенцовой Н. отправилась на штурм. Еще накануне экспедиции мною высказывалось предположение, что по новому входу можно обойти конечный сифон Парящей, пройденный Миненковым. За 13 метровым колодцем пошли колодцы 20 м, 28 м, 7 м. Дальше, услышав шум воды, через узкий вход мы прошли в галерею с довольно сильным водотоком, который водопадом низвергался в следующий колодец 20м. За ним вода почти сразу уходила в сифон. От сифона начиналась сухая галерея через 25 метров закончившаяся большим озером. Из него выходил сталемедник, конец которого был привязан за камень. Так как до нас тут никого не было, можно догадаться, что это как раз то место, где вынырнул Миненков, пройдя новый сифон. Предположение сбылось. На обратном пути, выше 7 метрового колодца двойка заметила проход. За ним оказался уступ 4м. Спустившись по нему, Рысцов оказался на краю 30 метрового колодца, который был абсолютно сухим и попадал прямо на камень со сталемедником. Тут мы оставили записку. Второй выход на дно был посвящен топосъемке и выемке снаряжения.

В ходе этого прохождения глубина пещеры не изменилась. Но был найден более простой и безопасный путь на дно пещеры - без узостей и абсолютно сухой. Это обстоятельство должно очень заинтересовать наших друзей спелеоподводников. Теперь до точки, достигнутой Миненкрвым по основному руслу через сифон, можно добраться посуху и без узостей.

Вытащили все веревки, собрали снаряжение; экспедиция закончилась. В Хосте, на море мы встретили наших друзей москвичей, во главе с Юрой Косоруковым. Они рассказали нам о успехах в Крестике-Туристе и Англо-Русской, а мы рассказали о своих. Рассказали мы также и о другой московской группе, которой удалось практически сходу дойти до глубины 270 м в пещере, открытой нами в прошлом году.

Успехи москвичей и ленинградцев показывают, что Фишт остается по прежнему перспективным районом, как в смысле поиска новых пещер, так и более тщательного исследования ранее известных.

Валентин Рысцов

________________________________________________________________

________________________________________________________________

 

Эльдорадо

(Продолжение. Начало - в "Спелеологическом журнале" N5(1) 1994.)

Спасработы 92-го прошли весело. “Перелом” оказался вывихом и пострадавший выбрался с глубины 900 м самостоятельно. Только на уступах, требующих свободного лазанья, он топтал маленького Коледова, самоотверженно подставлявшего все части своего тела. Пострадавший получил прозвище "однорукий" (многие думают, что это его настоящая фамилия - прим.авт.). Итак, из-за очередной аварии в группе, работающей в пещерной системе им.Владимира Ильюхина, эльдорадовцам пришлось отложить штурм щели. 14 августа вся команда сбросилась на море. С мыслями о следующей экспедиции, на Пике Спелеологов была оставлена большая закладуха - много веревки, карбид и даже с десяток банок тушенки. Все были уверены, что вернутся на Арабику на будущий год. Днем позже, лишь команда выбралась из Илюхинской, и мы в надежде на следующий год, оставляли у сифона мешки с подводными баллонами. Погрустив о машине, которая увезла группу Коледова, я собрал рюкзак и в тот же день отправился вниз: -через два дня приезжала экспедиция Юрия Косорукова и мы должны были идти на Бзыбский. "Попутку" поймать не удалось и весь путь до Ачмарды я протопал пешком; тяжелый мешок меня окончательно доконал, да еще неожиданно предал любимый правый ботинок оторвалась подошва в ста метрах от автобусной остановки.

Слухи о начавшейся войне оказались не пустым трепом: в Гантиади я увидел группу бородатых людей с автоматами. Наверно показался подозрительным - все их внимание было сосредоточено на мне. Действовали они достаточно решительно. После тщательной проверки моего рюкзака мне перестали тыкать "калшниковым" в бок и попросили рассказать, кто я, собственно, такой. Зачем и куда иду? Делать нечего - я приступил к обычному спелеоликбезу. Через некоторое время мы подружились - я, наверное, понравился этим людям, и выпив приличное количество ужасно крепкого напитка за победу грузинском оружия, я ушел с миром. Отделавшись легким испугом и почти без потерь, за исключением фотоаппарата "Смена-Символ" и нескольких титановых карабинов, я брел по дороге в сторону Адлера. С высоты шоссе, связывающего Адлер и Сухуми, я отлично видел высадку грузинского десанта. Кроме одинокого снайпера им никто не оказал серьезного сопротивления. Стреляли нападавшие, в основном, в воздух. Конечно, и речи не было о том, чтобы группа Косорукова летела на Бзыбский. Все уже поняли, что началась самая настоящая война. Может быть, это и хорошо - Фишт получил второе дыхание, были открыты новые пещеры, Крестик-Турист пройден до 670м - рекорд России, продолжается работа в Англо- Русской.

В 1993 году об экспедициях в Абхазию никто и не помышлял. Все только горевали о снаряжении, оставленном там и вели теоретические разговоры о перспективах Бзыбского и Арабики. В начале 94, во время очередного путешествия на Алек, мне удалось

 

 

Схема навески пещеры Англо-Русская

Андрей Шумейко

проникнуть на ту сторону и навестить друзей, живущих в Гантиади. Кажется, обстановка менялась к лучшему. Абхазы победили, прогнав грузин со своей территории, и жизнь потихоньку приходила в норму. Кажется, летом 94го можно было бы попытаться достичь Арабики. Этими же мыслями был озабочен и Владимир Киселев. Пещера Дзоу (5-78) казалась весной перспективной. Главные трудности - это заброска; в каком состоянии дорога до Гизле - никто не знал. Где достать и сколько стоит бензин для машины? Неясно было, как протащить через границу кучу снаряжения, необходимого для экспедиции. Из Абхазии приходили противоречивые сведения. Рассказывали о страшном голоде, о мародерах, о множестве вооруженных бандитов, грузинских террористах и прочих страшных вещах. Но поехать на Арабику ужасно хотелось.

Чтобы не бросаться в глаза состав экспедиции в 3-4 человека и, конечно же, полное отсутствие в команде женщин. Были скорректированы планы работы двух групп. Владимир Киселев начинает работу в конце июля. Мы завершаем свои дела на Фиште и попадаем на Арабику в конце августа, планируя побыть в горах столько, сколько посчитаем нужным. Еще в Москве я послал несколько факсов в Англию нашему общему другу Питеру Хартли с предложением присоединиться к нам и не упустить свой шанс покорить пещеру двухкилометровой глубины. Питер давно хотел побывать на Арабике, к тому же ему абсолютно все равно, где находится глубочайшая пещера - на Луне или в военной Абхазии, главное, чтобы она существовала. К сожалению, не смог приехать бессменный лидер всех зльдорадовских экспедиций Толя Коледов. Он завещал нам 11 палок отличной колбасы, кучу сникерсов, а главное - взрыватели с толом, с полным описанием - что и как нужно делать, написанным печатными буквами на мятом листе бумаги. Еще в Москве мы упаковали наши транспортники и оставили их у сочинских спасателей, промаркировав каждый мешок - "Эльдорадо-95".

19 августа погода нам благо-приятствовала. Оставив часть продуктов у Ильюхинской, мы за две ходки затащили все снаряжение на перевал. На той стороне тумана не было. Прямо перед нами Динозавр, правее - цирк пещеры Московская, слева - Пик Спелеологов. Далеко внизу синеет лес, за ним - большой скальный массив - Туриные Горы. В отличие от центрального плато, район кажется значительно суровее. Зеленых пятен совсем мало, только серые карры, сыпуха и снег.

Как всем известно, Шумейко в душе настоящий альпинист. У него есть солнцезащитные очки за 15$ и "кассида". Вид с перевала его приводит в восторг - на Бзыбском он такого еще не видел. Питер пристает с вопросом - где будет наш лагерь? Я неопределенно указываю в сторону Пика Спелеологов. Тогда Питер озабочен другим: "Как мы туда попадем? И есть ли там место для палаток?". Отсюда вершина Пика Спелеологов в кажется совсем скальной, и даже не верится, что там есть площадка для базового лагеря. Один Мухин суров и молчалив: “Нечего рассиживаться! Надо спускаться. Запрягайтесь под станки!”, - Костя хочет спускаться именно здесь. Мне кажется, что левее - гораздо лучше, но спорить с Мухиным бесполезно - он непреклонен. Через 100 метров становится ясно, что без веревки здесь делать нечего. Достаем полтинник "укропа", и как в пещере стоя, на уступах, передаем транспортники по веревке. Мухин на маленькой полке складирует мешки и, расплачиваясь за свою ошибку, увертывается от непрерывно летящих булыжников; горное эхо разносит ужасно неприличные слова по всему цирку.

После первом отвеса - траверс метров двадцать, дальше - опять веревка. Куда-то в неизвестность улетают пенка и мешок с моими личными вещами. Почему-то эта неудача очень радует Шума. Питер теперь интересуется, как мы пойдем назад и что будет, если кто-нибудь из нас сломает ногу. Все мероприятие занимает 4,5 часа. Мы наверху огромной сыпухи. Ясно, что за две ходки нам не успеть - мы и так потеряли 150-200 метров по высоте. Правда, теперь - ничего сложного, пешком вверх. Берем самое необходимое и медленно поднимаемся. Наконец-то знакомые камни - остатки полуразвалившейся кухни, полустертые красные пятна, следы прошлогодних экспедиций - это базовый лагерь. Только здесь Мухин признает, что ошибся на спуске. Наш путь отлично виден: отсюда стена кажется совсем вертикальной, даже сыпуха производит ужасное впечатление. Хорошо видна целая куча наших вещей.

Устанавливаем единственную палатку. Из закладухи достаем заваленные снегом полиэтиленовые пакеты. Боже мой, чего здесь только нет! Банки с карбидом, молотки, кувалды, бухты веревок, ремнабор, тросовые петли, полусгнивший ящик, стальные карабины, лопаты, винтики-гаечки, остатки бормашины, крючья "хилти" и еще многое-многое другое. Все это сумасшедшие эльдорадовцы затащили на своих спинах без всякого вертолета. Продуктов у нас более чем достаточно - море старой эльдорадовской тушенки. Правда, на Ильюхинской мы забыли чай, но у нас много сухого молока, да и чабрец растет прямо около палаток.

На следующий день, после второй ходки, ухожу навешивать. По всей пещере крючья где надо и где не надо, возможен любой вариант навески. Кое-где забыты даже уши и карабины. Пещера практически вертикальная, только два узковатых уступчика. Вот и последний колодец -небольшой, с закопченной от взрыва стеной; аккуратно сложенные в черном полиэтилене консервные банки для чая, непонятные мне железячки и расклиненный между стен железный лом. Ручей уходит в мало привлекательную щель. Не испытываю ни малейшего желания лезть туда. Поднявшись на поверхность успеваю полюбуются заходящим солнцем. Вид от входа в пещеру более чем замечательный. Я не специалист русского языка, и описать природу, конечно же, не смогу. Думаю, что и не каждый хороший писатель сможет это сделать. Кто никогда не был в горах, тому очень сложно представить как они выглядят. Фильмы и фотографии, не дают полного представления. На них природа всегда слащава и далека от действительности.

Две недели мы жили под вершиной Пика Спелеологов. Облака плыли далеко внизу. Мы чувствовали себя горными орлами. Можно было часами валяться на спальнике и медленно переводить взгляд со снежников на стены нашего перевала, дальше на Глаз Динозавра, обратно на большой ледник. Ни разу не становилось скучно. Каждую минуту неподвижные вроде бы горы меняются, и, стоит только наплыть облачку, - и все уже по-другому. Если бы глубокие пещеры были не высоко в горах, а на зеленой равнине, я точно знаю: я никогда не интересовался бы спелеологией.

В конце августа снега уже мало, но проблема с водой решена - всего в нескольких метрах от снеготалки прошлых лет Питер нашел маленький грот с озерком. Этой воды нам хватит не менее, чем на неделю. Удивляюсь, как это эльдорадовцы не нашли этот грот раньше.

21 августа Мухин и Шумейко, подготовив все свои взрывные штуки, уходят "на дело". Вечером им на смену спускаемся мы с Питером. На первую дырку для тола уходит не менее шести часов. Сверлить в щели, по дну которой течет холодный ручей, дело малоприятное, даже таким хитроумным прибором, как наша бормашина. Работаем как в забое - по 15-20 минут. Время отсчитывают самые светящиеся в мире подводные часы Шумейки. Иногда греемся чаем - пещера очень холодная, в щели сквозняк. Наконец, кряхтя и вперед ногами, из щели вылезает Мухин - все проводочки готовы. Шум линяет на колодец выше, благоразумный Питер уже наверху, мы с Костиком забираемся на уступ. Подсоединяю к батарейке два оголенных контакта, успеваем посмотреть друг другу в глаза - неужели не работает?

-Ба-Бах!!!

Взрывной волной гасит карбидки. Шумейковский крик сверху: "Ну что? Живы, идиоты?!" Бросаемся наперегонки к щели. Эффект небольшой, но, кажется, - стала шире. Завтра можно будет попробовать просочиться. На следующий день я борюсь с щелью один. Костик отдыхает. Питер и Шум с краской гуляют по поверхности. У меня, кроме обычного "LASER'а" еще и английский подводный фонарик. То есть три независимых источника света. Но, все-равно, одному в щели страшновато. Каска не проходит - снимаю ее. Если бы не было такого количества разговоров об этой узости, можно было бы попробовать пролезть сходу. В самом интересном месте соскакивает, расклинившись, сапог. Головой вниз сваливаюсь в широкое место. Здесь, кажется, полегче, можно привести себя в порядок. Достать сапог - дело непростое. Дальше узкий уступ (2 метра) с хорошим водопадом, зальчик, следы панического бегства замерзшего Толика - отсыревший коробок спичек, гекс и железная кружка. Привязана веревка, уходящая в следующую щель. По слухам, за ней -глубокий колодец. С удивительной легкостью вытягиваю веревку - узла на конце нет... Непонятно, почему Толик не смог ее вытащить. Проверяю веревку - длина 120 метров. Кажется, за два года с ней ничего страшного не произошло. С трудом пролезаю во вторую щель. Толик умолчал, что эта узость тоже достаточно серьезна. Повисаю под потолком глубокого колодца. Забив крюк, спускаюсь дальше. Холодный ручей вырываясь из стены, падает вниз. Пытаюсь уйти из-под воды. Две перестежки и девиатор - все бесполезно, в итоге оказываюсь в самом русле холодного водопада. Спускаюсь метров на сорок - на сегодня хватит. Перестегиваюсь на подъем.

Следующие дни были посвящены второму взрыву. Теперь и Мухин сможет пролезть, но только с одним условием: полезет он в дорогом комбинезоне Питера. Шум, сославшись на большую каску, которая не пройдет в щель, предпочитает прогулку по горам и поиск новых пещер. Теперь мы за щелью вдвоем. Удалось протащить мешок с 90 метрами новой веревки. Колодец неширокий - труба 2,5-3 метра в диаметре; обвесить такой колодец практически невозможно. Полиэтилен, укрепленный в начале колодца, по замыслу должен был закрыть часть воды, но, кажется стало еще хуже - струя с силой ударяет об уступы и разбрызгивается дальше. Спустившись до конца 120-метровой веревки, привязываем еще 90 метров. Крючья не бьем - все перестежки за "перья". Стены колодца сужаются еще больше. Проехав 20 метров, приземляюсь на дно. Здесь поток исчезает в щели. Ситуация повторяется. Неужели это конец? Спускается Костик - "Ну что, полезем?"- "Можно попробовать...". Лезу ногам вперед. Внизу узко, никак не пройти. Ледяная вода подтапливает щель. Пора дергать наверх. Грудь заклинило. Ноги, не находя опоры, беспомощно скребутся о мокрые стены. Воды становится еще больше. То ли от страха, то ли от холода дыхание учащается. Совсем глупо вот так захлебнуться. Удалось освободить руку. "Костик, тащи, только аккуратно." Через минуту я выскакиваю. Образовавшаяся лужа быстро спадает. Без гидры не очень то и жарко, даже английский изотермик мало спасает.

Поднимаясь на поверхность, я вижу очко в стене, закачнуться - никаких проблем. Надежда на продолжение пещеры, угаснувшая три минуты назад, вспыхивает снова.

Через пару дней мы снова в этой кошмарной 120-метровой вертикальной трубе. За очком - сухо, воды нет. Впервые чуствую себя спокойно за щелью. Узкий колодец продолжается, вот и обрывки Толикова комбинезона двухлетней давности - значит мы идем по правильному пути. Спускаемся на сорок метров. Опять колодец сужается. Кругом острые сыпучие перья. Внизу слышен шум воды. Пятиметровый водопад - мы обошли щель, в которой я чуть не захлебнулся в прошлый раз. Костик остается у начала водопада, а я спускаюсь дальше, пытаюсь чистить уступы. Вниз с грохотом срываются огромные камни. Как настоящий разгильдяй, опять забыл свой подводный фонарик, много раз спасавший меня в прошлых выходах. Карбидку тут-же заливает. Новосибирский "ZOOM" включается только после долгих уговоров. Навеска, как всегда, за шаткие перья. Наверное я проехал не менее 20 метров - Костика уже не слышно. Небольшой зал, скорее комнатка, можно отстегнуться от веревки. На полу груда камней, вода исчезает в завальчике.

Его еще можно покопать, но ледяная вода не способствует проявлению героизма, да и свет на исходе - это дно. Я завозился, Костик уже волнуется и обругивает меня за молчание. Слабо защищаюсь, но из-за воды ничего не слышно. Как и следовало ожидать, при подъеме ломается одно перо с перестежкой, Костик пролетает длину карема - но все удачно, зажимы и веревка держат.

 

Через несколько минут неприятность у меня: в самой обводненной части колодца рвется педаль. Не помню такого неудачного выхода - свет не работает, камни падают, педали рвутся, да еще и вода сверху льет. На мне куча строп и карабинов, соорудить педаль - дело секундное. Наверху колодца Костик долго просачивается в щель. Я уже порядком замерз, да еще мешок с веревкой никак не хочет пролезать. Сверху беспомощно болтаются в пустоте ноги. Пытаюсь помочь, подставляю каску и плечи. Наконец-то Мухинские сапоги исчезают в темноте - "Свободно!"- Лезу я. С каждым разом в щели становится все труднее, хотя, по логике, должно быть наоборот. Проклятый кроль закусил веревку и никак не выпускает. Штанина на комбинезоне задралась и точно в сапог хлещет вода. Вижу, как Костик возится с карбидкой - ему хорошо, он уже за щелью, совсем в другом мире. В такие минуты хочется умереть. Боже мой, как я ненавижу эти узкие пещеры! Еще одно усилие и я рядом с Мухиным. Перезаряжаем карбидки. От яркого пламени становится веселее. Хорошо знать, каково было здесь Толе Коледову два года назад. Скорее по привычке спрашиваю: -"Может быть, чаю закипятим?". Но идиотский вопрос повисает в воздухе. Бросаем все - вытащим в другой раз. Быстрее, быстрее к теплу и солнцу.

После этого выхода с Эльдорадо наступила некоторая определенность. Получилось так, что в 1992 году Толя Коледов не дошел до завала нескольких метров. Общая глубина колодца - 147 метров, глубина пещеры - 273 метра. Никто и никогда на все сто процентов не даст ответ, на самом ли дне пещеры мы побывали. Может быть в завале стоит отвалить пару камней - и колодец продолжится, или же, закинувшись в очко, вылезти в принципиально новую систему. Но этого на сегодняшний день никто не знает. Спелеология тем и интересна, что мы не можем суверенностью сказать, чем закончится тот или иной колодец, пойдет ли сифон и что там за щелью. Думаю, что не буду оригинален - неизвестность это главный магнит исследовательской спелеологии, а слова вроде тех, что занимаемся мы этим делом ради того, чтобы познать себя, познать трудности, отдохнуть от города, развеяться и т. д. - это так, девиз горных туристов.

28 августа мы лениво вытащили все снаряжение из пещеры, не оставив ничего, даже тяжелую бормашину. Все отмаркированные дыры быстро заткнулись.

Денис Провалов

________________________________________________________________

ШКОЛА

________________________________________________________________

 

Спелеошкола МГУ 96

Спелеошкола-96 на Воронцовке.

Отделение Леши Кочерина, скромно пристроившегося слева. В центре стоит улыбающийся Коля Шатский, обнимающий молодых девушек-новичков. Сидящий Антон Чичеров пытается сохранить невозмутимый вид.

 

По традиции, ставшей уже ежегодной, в этом году клуб спелеологов (КС) МГУ проводил свою школу. В этот раз усилиями энтузиастов были привнесены некоторые изменения в обычный порядок. Школа-96 состояла из двух основных ступеней: первый этап - выезд на Воронцовские пещеры на Кавказе и второй, продвинутый, - поездка на плато Караби в крымские пещеры.

Воронцовские пещеры давно стали традиционным местом “нулевого цикла” обучения новичков: здесь они впервые сталкиваются с пещерами, узнают, как в них ходят, что в них делают и т.д. В этом году по нашим объявлениям пришло больше людей, чем ожидалось, из них поехало на Воронцовку 36 человек; в итоге было сформировано три отделения. Инструкторами в них были: первое отделение Ю.Косоруков (он же начальник школы) , А.Фролов (Поручик) и К.Мухин, второе - А.Кочерин, А.Чичеров, Н.Шатский, третье - Д.Коптев, А.Уянц (Доктор). Для того, чтобы не терять много времени на Кавказе, на столбах в МГУ, были проведены тренировки. Лазить по веревке в конкретный мороз, да еще в штиблетах оказалось не тривиально, и поэтому многие новички еще в Москве успели проникнуться трудностями спелеологии. Заброска на Воронцовку прошла в пределах нормы, один новичок, выпрыгивая из тронувшегося поезда ударился физиономией о подвернувшийся некстати столб, да два инструктора из второго отделения уехали в Адлер, а так все нормально. Воронцовка встретила нас мелким дождиком и отсутствием снега. По сравнению с прошлыми годами программа не изменилась: первое - занятия на скалах, второе - посещение Северной Воронцовской системы, потом Южной и, как завершающий аккорд, Кабаньего Провала с сорокаметровым входным колодцем. Хочется особенно отметить хорошую организацию работы; как ни странно, вся программа была выполнена, что удивительно, учитывая такое количество народа и наличие трех отделений. Из происшествий трудно отметить что-нибудь запоминающееся, кроме того, что физтехи, работавшие параллельно с нами, и которые ползали непонятно как и по абсолютно страшным веревкам, сумели-таки в конце концов уронить своего новичка в Кабаньем Провале. Он пролетел по веревке на решетке с последней перестежки метров двадцать до дна. Чего-то там себе сломал, но жив остался и действиями команды МГУ и спасателей из Сочи был выдернут на поверхность и доставлен в Сочи. В последний день были проведены соревнования по спелеотехнике среди новичков, на которых начала восхождение к своей спортивной славе Татьяна Андреева.

Очень удивительно и приятно, но после школы многие новички выразили желание серьезно заниматься спелеологией, поэтому возникла идея организовать школу второго уровня с более серьезной подготовкой, что и было воплощено на деле. Она состояла из двух больших частей: 1. Лекционные занятия и тренировки в Москве и 2. Экспедиционный выезд в пещеры Крыма или Урала. В Москве, сначала на Физфаке МГУ, а потом в помещении спелеоклуба Меандр, раз в неделю читались лекции, и по выходным в спортгородке МГУ на столбах мы проводили технические тренировки. Пару раз по выходным Юра Косоруков вывозил народ на тренировки и соревнования в Полушкино.

Вот полная программа школы второго уровня в Москве:

1. Орг. собрание. Карстовые явления. Образование и развитие пещер.

Лекц. 2ч. Булат Мавлюдов.

2. История и современное состояние спелеологии.

Лекц. 1ч. Андрей Шумейко.

Спелеоснаряжение.

Лекц. 1ч. Юра Косоруков.

3. Тренировочный выезд в Подмосковье.

4. Спелеоснаряжение.

Лекц. 1ч. Практ. 1ч. Юра Косоруков.

5. Техника одной веревки (SRT).

Лекц. 2ч. Денис Провалов.

6. Участие школы в соревнованиях по спелеотехнике “Памяти А.Михалина”,

ст. Полушкино.

7. Топографическая съемка в пещерах.

Лекц.1ч. Андрей Шумейко.

Организация работы в пещерах (тактика).

Лекц.1ч. Юра Косоруков.

8. Тренировочный выезд с занятиями по ориентированию. (не был проведен).

9. Доврачебная мед. помощь.

Лекц.2ч. Антон Уянц.

10. Питание в спелеоэкспедициях.

Лекц. 2ч. Костя Мухин.

Из-за недостатка времени не были прочитаны лекции по безопасности в пещерах и по организации спасательных работ. Конечным этапом школы стали майские выезды в пещеры Крыма и Урала. Большинство народа поехало с нами на Караби, а остальная часть с Юрой Косоруковым на Урал, участвовать в соревнованиях на Кубок Урала. Так как экспедиция на Караби считалась делом уже серьезным, то мы попытались устроить отбор по результатам тренировок, но из этого мало что вышло - Леша Кочерин встал горой на защиту птенцов, рядом Коля Шатский сочувственно хлюпал носом - и я сдался. По количеству спиртных напитков, выпитых в поезде, по дороге в Феодосию, можно было сразу понять, что для молодежи началась тяжелая экспедиционная жизнь. В феодосийском турклубе нам был оказан отличный прием, мы там переночевали и на следующий день забросились на машине на плато Караби. Разбили лагерь около источника и на завтра же принялись за выполнение наших обширных планов, благо прекрасная погода, стоявшая все семь дней нашей экспедиции, давала хорошие возможности для этого. Еще в Москве Леша Кочерин разработал очень подробный план выходов (мы договорились, что он расскажет о нем и разработанной тактике работы школы при недостаточном количестве снаряжения в отдельной статье).

Итак за семь дней 17 человек, из них четыре инструктора (еще с нами был Женька Румянцев), сходили в:

1. пещера Виола (Эгиз Тинах 3) - Входной каскад в 25 м вываливается в огромный зал величиной с футбольное поле с ровным глиняным полом.

2. пещера Дублянского - Красивый широкий колодец сплошным пролетом в 30 метров спускается на снежную полку, с которой по веревке еще метров 10-15 вниз и оказываешься в огромном зале. Весь пол этого зала, если это можно назвать полом, представляет из себя огромный сыр - ни единого ровного места; вероятно, он образовался при обвале потолка. Пещера довольно загаженная. Ребята нашли где-то, в одном из углов зала, маленькое красивое озерцо в карсте.

3. пещера Монастырь Чокрак - знаменита своим огромным входным колодцем глубиной 70 м (по ранним данным 90 м), дневной свет из которого виден со дна. После колодца - ряд больших красивых залов с разнообразным рельефом и натеками. Если стать спиной ко входному колодцу, то слева под стеной будет узкий шестиметровый лаз в еще одну галерею красивых залов. Пещеру эту навешивал Коля Шатский, который решил, что жизнь без борьбы это, вообще говоря, и не жизнь, и за пять часов набил новую навеску, причем так, что перестежки шли поочередно от одной стены колодца (шириной около 10 м) к другой. Как он там закачивался одному богу известно, но когда я снимал навеску меня пару раз хорошо отбросило на противоположную стену, несмотря на все предосторожности. Трудностей у новичков эта пещера, как и все предыдущие, не вызвала.

4. шахта Гвоздецкого - 200 м. Тут наконец решил сказать свое веское слово Леша Кочерин. Навешивание основного колодца глубиной 120 м, который представляет собой слегка наклонную щель шириной около двух метров с сыпучими пробками, заняло приблизительно семь часов с битьем крючьев. Под конец Коле с Лешей несколько наскучило это однообразное занятие и они решили внести в него изюминку, устроили состязание - кто быстрее забьет крюк. Победили молодость и задор в лице Коли Шатского - 9 минут с небольшим. Самому мне в тот день было не суждено спуститься на дно этой пещеры: во время своего второго вояжа от поверхности до навешивающихся и обратно, с целью узнать что у них там происходит, у меня при ударе пуанишкой по очкам выпало стекло, которое с высоты около сорока метров угодило точно по каске Леше, забивающему очередной крюк, и улетело дальше. Пришлось на одном глазе подниматься наверх и идти в лагерь. В эту пещеру уже были допущены не все школьники, а только наиболее готовые.

5. пещера Юбилейная - 50 м. Очень интересная пещера, вход находится не в карстовой воронке как все остальные, а на вершине пупыря. Входной колодец вываливается в середине анфилады больших залов; в одной стороне - маленькое, чистое озерцо и Подвал папаши Мюллера (небольшая камера с вертикальными натеками), в другой стороне - красивые залы с различными формами карста. Очень и еще раз очень красивая пещера.

6. пещера Грина - 240 м. Это была наша последняя пещера. Начать с того, что мы ее проискали до шести вечера, и первый человек туда загрузился около десяти. Первые два колодца в 20 и 15 метров приводят в небольшой зал метра три в диаметре с маленьким сифончиком. Его надо было вычерпать, что мы с Лешей Кочериным и проделали за часа полтора с помощью большой кружки, и дальше идет колодец 43 м и сразу за ним колодец 80 м. Но спуститься туда нам было не суждено, в узости после сифона Леша обнаружил, что у него упал тонус, и мы были вынуждены вернуться. Молодежь себя проявила выше всяких похвал: они не только сняли всю навеску, по дороге вырвав намертво заклиненную стационарную закладуху, но и умудрились позже у костра нажраться какой-то гадостью, предусмотрительно захваченной с собой.

Если подвести окончательные итоги, то мне кажется, что идея с двухступенчатой школой оправдала себя и, внеся небольшие коррективы, стоит продолжить подобные мероприятия в следующем году. Например, в Крыму можно попытаться провести учения по спасательным работам, благо размеры пещер позволяет сделать это с небольшими затратами сил и средств. И о чем уж я точно постараюсь позаботиться, так это о специальной лекции по кулинарии - никто из новичков не умеет вкусно готовить в экспедиционных условиях. Начинаешь совершенно натурально офигевать, когда седьмой день подряд ты давишься каким-нибудь гумусом, который нельзя исправить даже кетчупом.

 

Антон Чичеров

________________________________________________________________

________________________________________________________________

Опыт проведения спелеошколы 2-го уровня на Караби.

О тактике прохождения пещер большими группами

 

Школа 2-го уровня - хорошее начинание для нашего клуба. Надеюсь, что проведение их станет таким же привычным, как и Школа для новичков на Воронцовке. Думаю, для тех, кто соберется вывозить новичков на Караби в 1997 году, будет позна-вательно узнать об опыте 1996 года.

Школа проводилась с 30 апреля по 7 мая, участвовали 17 человек (из них 5 инструкторов - Даниил Африн, Евгений Румянцев, Николай Шатский, Антон Чичеров, Алексей Кочерин; 11 новичков - Александр Мещерин, На-талья Ширинянц, Елена Лозовая, Светлана Лозовая, Георгий Тотев, Та-рас Шиян, Максим Чистолинов, Антон Банковский, Роман Чистов, Елена Утенкова, Артем Шумаков; и группа поддержки в лице Ольги Лебедевой).

На Караби забрасывались и сбрасывались через Феодосию. Огромное спасибо Татьяне Лысенко - председателю турклуба "Кара-Даг" - она разместила нас на ночлег в клубе и организовала машину.

Основная трудность - нахож-дение пещер - была преодолена при помощи наших феодосийских (а, может быть, уже московских) друзей - Вани Дубинина и Андрея Леонова.

Другой проблемой стала нехватка комплектов снаряжения для новичков (7 комплектов на 12 человек). Помогло составление графика выходов, в котором новички разбивались на группы и, таким образом, могли передавать друг другу снаряжение.

 

Коля Шатский и его группа.

 

 

Пещеры

 

Еще в Москве для прохождения было намечено 6 пещер (Эгиз-Тинах III <Виола>, Дублянского, Монастырь-Чокрак, Молодежная, Солдатская, Грина). На месте произошла корректировка планов. Попутно с Монастырь-Чокрак удалось сходить в Кастере.

Молодежная была занята, поэтому сходили в резервную - Гвоздецкого, а в то время, пока инструкторы ходили в Солдатскую, новички под руководством только что забросившегося на плато Антона Коротаева, а также при поддержке Антона Чичерова, посетили Юбилейную.

Факторы, повлиявшие на организацию работы на Караби

Специфические для проведения Школы:
- неполная обеспеченность новичков снаряжением;
- необходимость наличия в каждой подгруппе хотя бы одного инструктора;
- необходимость оставлять в лагере дежурного.

Специфические для Караби:

- желательность прохождения пещеры за 1 день (чтобы не оставлять снаряжение);
- желательность оставлять дежурного у входного колодца в пещеру;
- большое количество работающих групп из других клубов.

Выводы по тактике работы при проведении спелеошколы на Караби

1. Реально организовывать ранний подъем утром. Мы практиковали подъем дежурных в 7-8 часов утра, а выход первой подгруппы из лагеря - в 8-9 часов.

2. В 8.30-9.00 утра пещеры, как правило еще не заняты. Начиная примерно с 11 утра начинается "паломничество" к наиболее известным пещерам. Поэтому, если есть желание точно попасть в намеченную пещеру, - лучше подняться пораньше.

3. Удобно иметь в виду резервную пещеру в том же районе (если запланированная все же занята).

4. Возможно совмещение прохождения пещер (например, пока кто-то делает навеску в более сложную пещеру, остальные могут сходить в более простую - например Монастырь-Чокрак и Кастере).

5. Вполне оправдывает себя тактика "сменного дежурного" у входа в пещеру. То есть, человек из 2-ой подгруппы идет вместе с 1-ой, дежурит наверху, дожидается прихода к пещере своей подгруппы и спускается в пещеру вместе с ней. А со 2-ой подгруппой приходит человек из 3-ей - и так далее.

Соображения по поводу тактики прохождения пещер большими группами 

Каждый прошедший школу на Воронцовке, наверное, помнит как их отделение проходило Кабаний провал - нередко мероприятие затягивалось до 22-23 часов вечера, а в некоторых случаях и до 2-3 ночи. Это воспринималось достаточно спокойно, поскольку считалось, что виноваты в основном нехватка личного снаряжения и недостаточная подготовленность школьников.

Но единственные ли это причины? И потом, готовы ли наши инструктора четко спланировать работу в пещере тогда, когда личного снаряжения имеется в достатке?

Цель написания этой части статьи - привлечь внимание инструкторов, проводящих и планирующих проводить спелеошколы, к проблеме оптимизации и максимального уменьшения времени прохождения выбранных пещер в тех случаях, когда под их руководством оказывается большая группа спелеошкольников.

Сразу хочу сделать несколько разъяснений по поводу тех понятий, которыми я оперирую в статье.

Во-первых, критерием для определения лучшей тактики я признаю наименьшие суммарные затраты времени на прохождение данной пещеры данной группой, т.е. то время, которое получится, если сложить все индивидуальное время нахождения под землей и все индивидуальное время ожидания у пещеры каждого из членов группы.

В том случае, если для двух тактик суммарные затраты времени одинаковы, лучшей признается та, при которой суммарное время нахождения в пещере меньше.

В случае, если и суммарное время нахождения в пещере одинаково, лучшей считается тактика, при которой время ожидания под колодцем меньше.

Во-вторых, под большими группами я понимаю группы 10-20 человек (спелеошкольников) и условно считаю, что они все идут подгруппами друг за другом (т.е. без перерыва на ночевку и растягивания прохождения на 2 - или больше - дня).

В-третьих, приведенное ниже разделение пещер Караби на 4 группы является чисто условным, очень грубым и сделано лишь для иллюстрации различных простейших вариантов тактики прохождения.

В-четвертых, описанные тактики являются максимально упрощенными, и обычно, при подборе оптимальной тактики прохождения, надо искать смешанные варианты.

 

Итак, наиболее популярные пещеры Караби в основной массе можно приблизительно разделить на 4 основных типа:

- пещеры с маленьким входным колодцем и маленьким пространством для "гуляния" внизу (ММ);
- с маленьким входным колодцем и большим пространством для "гуляния" внизу (МБ);
- с большим входным колодцем и маленьким пространством для "гуляния" внизу (БМ);
- с большим входным колодцем и большим пространством для "гуляния" внизу (ББ);

Здесь приведены термины, в которые для целей иллюстрации тактики прохождения заложен следующий смысл:

"Колодец" - используется для обозначения того, что подгруппы спелеологов не могут "разминуться" при встрече на данном участке пещеры - одной подгруппе надо обязательно ждать, пока закончит прохождение другая.

Встреча на колодце поднимающегося и спускающегося спелеолога не допускается - один должен дождаться, пока другой пройдет колодец.

"Пространство внизу" - служит для обозначения того, что группы могут проходить данный участок одновременно, не мешая друг другу.

` Я пока не готов более точно дать определения таким понятиям, как маленький/большой входной колодец и маленькое/большое пространство для "гуляния" внизу. Очень грубо можно сказать, что время на их прохождение приблизительно следующее:

- маленький входной колодец - 1-15 минут,
- большой входной колодец - 30-60 и больше минут,
- маленькое пространство внизу - 1-30 минут,
- большое пространство внизу - 60 и больше минут.

Тактики прохождения пещер в зависимости от типа пещер

Как можно проходить разные типы пещер группой в 12 человек (сделаем допущение, что комплектов индивидуального снаряжения имеется достаточно)?

А) Пещеры ММ. К таким можно отнести Эгиз-Тинах III (Виола). Маленький входной колодец и пространство внизу (удивительно ровное !) величиной с футбольное поле средних размеров.

Мы проходили пещеру четырьмя группами по 4 человека с промежутком 1.5-2 часа, но все равно под конец образовался небольшой "затор": 3-ей группе пришлось ждать, пока вылезет наверх 2-я группа, а 4-я группа пошла вниз сразу вслед за 3-ей, не дожидаясь ее подъема.

Примем, что входной колодец разбивается на 2 этапа (1 перестежка) и среднее время прохождения каждого этапа - 2 минуты. Примем также, что среднее время нахождения на дне для осмотра пещеры - 10 минут.

Тактика 1.

Все по очереди спускаются вниз, потом все в том же порядке поднимаются наверх.

Кратко это можно показать следующим образом:

 

1a a

Подсчитав, получаем:

- суммарное время ожидания у пещеры - 264 минуты,

- суммарное время нахождения в пещере - 360 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 144 минуты),

- общее время - 624 минуты,

- время окончания работы всей группы - 52-я минута.

 

Не привожу здесь таблиц расчетов - из-за их слишком большого объема, но желающие могут получить их, обратившись лично.

 

Тактика 2.

 

Группа начинает спуск, а потом те, кто осмотрел пещеру, выходят наверх, перемежаясь через одного со спускающимися вниз.

- суммарное время ожидания у пещеры - 606 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 426 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем -210 минут),
- общее время - 1032 минуты,
- время окончания работы всей группы - 86-я минута

В принципе, расчетов для Тактики 2 можно было и не проводить, так как уже из общих соображений было ясно, что она наиболее затратная по времени.

Ведь при Тактике 1 промежуток между спуском (или подъемом) спелеологов меньше за счет того, что имеется перестежка - т.е. на колодце смогут одновременно находиться 2 человека, а при Тактике 2 - только один человек с того момента, как начинается поочередный подъем на поверхность.

 

Тактика 3.

Вся группа разбивается на 2 подгруппы по 6 человек в каждой. Подгруппы автономно приходят к пещере и проходят ее. Первый человек из 2-ой подгруппы начинает спуск сразу после подъема на поверхность последнего человека из 1-ой подгруппы.

Кратко это можно изобразить так:

 

1a a 2a a

- суммарное время ожидания у пещеры - 120 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 216 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),
- общее время - 336 минут,
- время окончания работы всей группы - 56-я минута

Вывод. Видимо, для пещер с маленьким входным колодцем и маленьким пространством внизу оптимальной является тактика разбиения на подгруппы, идущие одна за другой, так, чтобы первый человек из 2-ой подгруппы начинал спуск в пещеру сразу после того, как 1-я подгруппа полностью закончила прохождение и вышла на поверхность, и так далее.

Число человек в подгруппе определяется таким образом, чтобы время ожидания под колодцем сводилось к нулю.

Б) Пещеры МБ. К таким можно отнести Дублянского, Юбилейную.

Дублянского мы проходили 4-мя группами по 4 человека с промежутком 1.5 часа. 4-я группа пришла к пещере раньше, чем вышла на поверхность 3-я, и был создан некий прецедент, когда спелеологическое правило "Первый вниз - первый наверх" имеет исключения.

Исключение было сделано в связи с тем, что скоро должно было начать смеркаться. Было решено, что 4-я группа спускается вниз, пока 3-я ждала своей очереди на подъем под входным колодцем.

Примем, что входной колодец разбивается на 3 этапа (2 перестежки) и среднее время прохождения каждого этапа - 3 минуты. Примем также, что среднее время нахождения на дне для осмотра пещеры - 90 минут.

 

Тактика 1.

Все по очереди спускаются вниз, потом все в том же порядке поднимаются наверх.

Подсчитав, получаем:

- суммарное время ожидания у пещеры - 396 минут,

- суммарное время нахождения в пещере - 1296 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),

- общее время - 1692 минуты,

- время окончания работы всей группы - 141-я минута

При проведении спелеошколы лучше не отпускать новичков поодиночке, а разделить их на подгруппы по 3-4 человека с более опытным спелеологом во главе.

Кратко прохождение пещеры тогда можно будет изобразить так:

 

1a 2a 3a 1a 2a 3a

То есть, подгруппы по очереди спускаются вниз, гуляют там, а потом в том же порядке выходят наверх.

Тактика 2.

Группа начинает спуск, а потом те, кто осмотрел пещеру, выходят наверх, перемежаясь через одного со спускающимися вниз.

Для данного типа пещер такая тактика уже не годится просто потому, что вся группа успевает спуститься вниз до того, как первые спелеологи начнут возвращаться к входному колодцу после осмотра пещеры.

Тактика 3.

Вся группа разбивается на 2 подгруппы по 6 человек в каждой. Подгруппы автономно приходят к пещере и проходят ее. Первый человек из 2-ой подгруппы начинает спуск сразу после подъема на поверхность последнего человека из 1-ой подгруппы.

- суммарное время ожидания у пещеры - 180 минут,

- суммарное время нахождения в пещере - 1296 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),

- общее время - 1476 минут

- время окончания работы всей группы - 246-я минута

Тактика 4. (Частный случай Тактики 3).

Вся группа разбивается на 3 подгруппы по 4 человека в каждой. Подгруппы автономно приходят к пещере и проходят ее. Первый человек из 2-ой подгруппы начинает спуск сразу после подъема на поверхность последнего человека из 1-ой подгруппы и т.д.

- суммарное время ожидания у пещеры - 108 минут,

- суммарное время нахождения в пещере - 1296 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),

- общее время - 1404 минуты,

- время окончания работы всей группы - 351-я минута

 

Вывод. Видимо, по прохождению пещер с маленьким входным колодцем и большим пространством внизу можно заключить следующее:
- если более важной задачей для группы является уложиться в определенное время (например, в световой день), то лучше применять Тактику 1;
- если же более важной задачей является минимизация затрат сил (или если нет ограничений по времени), то лучше применять Тактику 3.
Можно также предположить, что сложные (комплексные) пещеры с несколькими колодцами подпадают под категорию пещер МБ и к ним применимы сделанные по тактике прохождения выводы.

В) Пещеры БМ. Классический пример - Кастере. Интересный 60-ти метровый входной колодец заканчивается залом почти круглой формы, на осмотр которого вполне хватит 5-10 минут.

Наверное, прохождение таких пещер (если они не сложные) нужно совмещать с прохождением еще каких-то по соседству (мы, например, сходили в Кастере в то время, пока Коля Шатский делал навеску в Монастырь-Чокрак).

Примем, что входной колодец разбит на 4 этапа (3 перестежки), каждый из которых надо проходить в среднем по 5 минут. Среднее время нахождения внизу - 10 минут.

 

Тактика 1.

- суммарное время ожидания у пещеры - 660 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 960 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 360 минут),
- общее время - 1620 минут,
- время окончания работы всей группы - 135-я минута

 

Тактика 2.

- суммарное время ожидания у пещеры - 3810 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 1230 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 695 минут),
- общее время - 5040 минут,
- время окончания работы всей группы - 420-я минута

Очевидно, что тактика поочередного перемежающегося спуска и подъема спелеологов является неэффективной практически всегда, кроме, возможно, некоторых случаев, когда колодец представляет собой один этап (без перестежек).

 

Тактика 3.

2 подгруппы по 6 человек в каждой.

- суммарное время ожидания у пещеры - 300 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 780 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 180 минут),
- общее время - 1080 минут
- время окончания работы всей группы - 180-я минута

 

Тактика 4. (Частный случай Тактики 3).

3 подгруппы по 4 человека в каждой.

- суммарное время ожидания у пещеры - 180 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 660 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 60 минут),
- общее время - 840 минут,
- время окончания работы всей группы - 210-я минута

 

Тактика 5. (Частный случай Тактики 3).

4 подгруппы по 3 человека в каждой.

- суммарное время ожидания у пещеры - 120 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 600 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),

- общее время - 720 минут,
- время окончания работы всей группы - 240-я минута

 

Вывод. Видимо, по прохождению пещер с большим входным колодцем и маленьким пространством внизу можно заключить следующее:

- если более важной задачей для группы является уложиться в определенное время (например, в световой день), то лучше применять Тактику 1;
- если же более важной задачей является минимизация затрат сил (или если нет ограничений по времени), то лучше применять Тактику 3 (4,5), находя необходимую пропорцию между уменьшением общего времени прохождения пещеры и уменьшением времени окончания работы всей группы.

 

Г) Пещеры ББ. Из тех пещер, куда мы ходили во время этой Школы, под определение попадают Монастырь-Чокрак и Гвоздецкого.

Монастырь-Чокрак каждый раз приходится практически перебивать заново - найти старые спиты и шлямбура на стенах очень тяжело. Может быть, приведенный рисунок поможет в поисках.

Теперь меня не удивляет странное название пещеры - что-то в ней действительно есть от монастыря (наверное, какая-то величественность), но, честно говоря, больше вспоминался фильм про Синдбада-морехода и пещеру циклопов.

В Гвоздецкого навеску тоже пришлось делать фактически заново. До нас ее кто-то "пробивал" под СРТ достаточно недавно (где-то в районе 1994 года), но большинство спитов было вбито таким образом, что при навешивании веревка терлась буквально сразу на 2-3 метра ниже перестежки.

Финальный аккорд был на последнем 10-ти метровом колодце: вбей наши предшественники спит на 20 см левее, все было бы нормально. А так - веревка терлась прямо об полку, с которой надо было вывешиваться в колодец). Знаменательно, что спит для исправления навески в этом месте вбил наш новичок 1996 года - Антон Банковский - быстро растет народ!

 

По поводу тактики прохождения.

Примем, что входной колодец разбит на 5 этапов (4 перестежки), каждый из которых надо проходить в среднем по 7 минут. Среднее время нахождения внизу - 90 минут.

 

Тактика 1.

- суммарное время ожидания у пещеры - 924 минуты,
- суммарное время нахождения в пещере - 1920 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),
- общее время - 2844 минуты,
- время окончания работы всей группы - 237-я минута

При прохождении пещер такого типа также лучше не отпускать новичков поодиночке, а разделить их на подгруппы по 3-4 человека с более опытным спелеологом во главе.

Кратко прохождение пещеры тогда можно будет изобразить так:

 

1a 2a 3a 1a 2a 3a

 

Тактика 2.

Для данного типа пещер такая тактика также не годится потому, что вся группа успевает спуститься вниз до того, как первые спелеологи начнут возвращаться к входному колодцу после осмотра пещеры.

Тактика 3.

2 подгруппы по 6 человек в каждой.

- суммарное время ожидания у пещеры - 420 минут,
- суммарное время нахождения в пещере - 920 минут (из них суммарное время ожидания под колодцем - 0 минут),

- общее время - 2340 минут
- время окончания работы всей группы - 390-я минута

 

Вывод. Видимо, по прохождению пещер с большим входным колодцем и большим пространством внизу можно заключить следующее:

- если более важной задачей для группы является уложиться в определенное время, то лучше применять Тактику 1;
- если более важной задачей является минимизация затрат сил (или если нет ограничений по времени), то лучше применять Тактику 3, находя необходимую пропорцию между уменьшением общего времени прохождения пещеры и уменьшением  

времени окончания работы всей группы.

Кстати, для лучшего уяснения вопроса каждый может оценить эффективность разных тактик на примере пещеры Кабаний провал (по моему мнению ее тоже можно отнести к пещерам категории ББ).

 

Дополнительные соображению по поводу прохождения пещер, которые приходится "пробивать" практически заново:
Во-первых, нужно более точно, чем получилось в этот раз у нас в Гвоздецкого, рассчитывать время, необходимое для навешивания - и в соответствии с этим планировать больший разрыв по времени между 1-ой и 2-ой подгруппами, чем между 2-ой и 3-ей.
Во-вторых, видимо имеет смысл разбиваться на подгруппы следующим образом: 1-я подгруппа (навешивающая) - 2-3 человека остальные подгруппы - по 6-7 человек.
В-третьих, очень важный момент - предупреждение подгруппы, следующей за навешивающей, о том, что работа приближается к завершению, и они могут начинать спуск. Для этого удобно держать дежурного у входа в пещеру, который может быстро сходить в лагерь и привести следующую подгруппу.
В заключение хочу отметить: школьники 2-го уровня - это уже сила! Поэтому доверять им можно гораздо смелее. Под конец нашего пребывания на Караби мы настолько поверили в ребят, что дали им возможность самостоятельно снимать навеску из пещеры Грина, с чем они отлично справились. Поэтому, будущие инструктора Школ 2-го уровня! не превращайте ваших школьников (по участию в Школе) в школьников (по возрасту) - это люди, которые уже вполне могут отвечать за себя. Больше доверия!

Послесловие

Еще раз хочу подчеркнуть, что данная статья - лишь попытка начать дискуссию о проблеме тактики прохождения пещер, поэтому очень бы хотелось услышать отклики и соображения.
Также мне бы хотелось провести более точные числовые расчеты с использованием параметров (переменные величины времени прохождения входного колодца и времени нахождения на дне, количества спелеологов, наличия нужного количества комплектов индивидуального снаряжения, количества перестежек на колодце и т.д.), но не хватает математического багажа.
Поэтому, математики! откликнитесь! Есть возможность попытаться решить свежую, интересную и нужную задачу!

Алексей Кочерин

 

________________________________________________________________

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

________________________________________________________________

 

Дорогу вниз преграждают сифоны

(Продолжение. Начало - в "Спелеологическом журнале" N5(1) 1994.)

3. Первая пещера.

Еще перед отъездом Колесников предупредил нас, всякое разгильдяйство в группе он будет искоренять самым нещадным образом, это он объявил на самом первом собрании экспедиции во Дворце Пионеров, который финансировал нашу поездку. Во-первых, Колесников установил категорический сухой закон, во-вторых, строго настрого запретил всем курить и произносить вслух плохие слова; таким образом, мои мрачные предчувствия по поводу дисциплины в секции начинали сбываться. Группа состояла из десятка пацанов - наших ровесников, так что мы быстро нашли общий язык. На родителей Рыжий произвел впечатление положительное, и они с, легким сердцем отпустили нас в Крым.

В поезде меня ждало необыкновенное открытие, во многом определившее мою дальнейшую жизнь. После ужина, вместо того чтобы завалиться спать, что "мужики" - наши новые друзья - затащили нас в тамбур и до глубокой ночи под аккомпанемент колес пели неслыханно прекрасные песни. Эти песни о дорогах, о жизни намертво врезались в мою память, и я пел их один и с друзьями, хотя долго не знал имен их авторов - совсем молодых тогда Городницкого, Визбора, Якушевой.

На подъезде к Симферополю выяснилось, что завхоз забыл купить соль и сахар.

Бог мой! - вскричал разъяренный Колесников и отправил всю группу на поезде до Бахчисарая, откуда велел самостоятельно добираться до Ай-Петри, там по карте найти пещеру Геофизическая, поставить рядом со входом лагерь и начать делать навеску снаряжения в ее входной колодец. С замиранием сердца все слушали эту сладкую ругань: наконец-то мы настоящие спелеологии будем спускаться в настоящую пропасть!

А ты, - Рыжий ткнул пальцем в меня, - потащишь соль и сахар со мной из Симферополя; рюкзак возьмешь пустой, а вещи твои поедут со всеми. Было жаль ехать без ребят, но льстило, что начальник из всех выбрал меня - выходит, не самого слабака. Как угорелые метались мы по крымской столице, уговаривая продавщиц отпустить нам дефицитные продукты. Вообще-то уговаривал Рыжий, а я стоял рядом как истукан, не зная, что сказать. Уговоры подействовали, и через пару часов наши рюкзаки уже весили килограмм по двадцать. Это Колесникова удовлетворило, и мы на троллейбусе двинулись в Ялту. Красота вокруг была неописуемая: белые поселки и вишневые аллеи, горы и море. Я едва не свернул шею. В Ялту приехали уже ночью. Съели по бутерброду, запивая водой из фонтана. В свете фонаря, торчащего меж кипарисов и пальм в центре города, Рыжий достал компас, сверился с картой и решительно указал на асфальтовую дорогу: нам сюда. Хорошо, что не было прохожих, нас наверняка приняли бы за шпионов. Дорога, петляя, пошла серпантином в гору. Несмотря на ночное время, было жарко и душно. Скоро мой рюкзачок заметно потяжелел, и тут Рыжий свернул с дороги на тропу. Как он ее узрел во тьме, непонятно. Еще час я шел за ним, не сбавляя темпа. Потом в голове зашумело и в ней стали явно слышаться те самые слова, которые начальник велел не произносить вслух. Еще через полчаса Колеснников снял с меня рюкзак и повесил на себя. Но было поздно: ноги меня уже не слушались. Как лунатик, я замедленно ковылял десяток шагов, потом садился прямо на землю. Рыжий уходил по тропе вперед, бросал там рюкзаки, потом возвращался, совал мне в рот кусок сахара и тащил за руку. Стало светать. Во время очередной отсидки я вдруг понял, что светлое пятно далеко внизу - это покинутая нами Ялта. В черной стене гор открылся широкий проход, из которого потянуло холодным ветром. Тропа нырнула в эти ворота, и вскоре наш несчастный караван выполз на Ай-Петринскую яйлу. Восхождение закончилось.

Я был настолько утомлен, что даже не удивился, когда увидел стоящие посреди плато палатки и высовывающиеся из них сонные физиономии членов нашей группы. Тупо реагируя на вопросы и рассказы, я в последний раз напрягся, повел окрест мутными глазами и плюхнулся в первый попавшийся свободный спальник.

Местность, где мы оказались, была весьма примечательной. Ровное известняковое плато, покрытое зеленой травкой и редкими посадками низкорослой горной сосны, обрывалось к морю полукилометровым отвесом, на самом взлете которого красовались скалистые зубцы горы Ай-Петри. Прямо глаз не отвести. Все это я видел из палатки, когда проснулся. Был ясный день, и, перевернувшись для пробы пару раз в спальнике, я по живости тела пришел к выводу, что спал целые сутки. Но ошибся.

Вокруг лагеря царила страшная суматоха. Ребята носились вдоль и поперек плато, явно что-то разыскивая: они заглядывали под сосновые кустики, шерстили траву и даже перекатывали камни. Багрового цвета начальник угрюмо сидел на уступчике скалы в тени единственной невесть как попавшей сюда березы. Видом он весьма смахивал на Мамая перед Куликовской битвой, и к нему старались не приближаться. Выяснилось, что ребята прибыли на плато ночью, лагерь поставили наобум, а вход в пещеру Геофизическая не нашли. Узнав об этом, озверевший от усталости, голода и недосыпа Колесников заявил, что в пещеру полезут только в том случае, если найдут ее сами. Затем он сел на краю входного колодца под березой и целых два часа наблюдал, как молодняк прочесывает плато. За эти-то два часа я и успел выспаться. Пещеру нашел Осипов.

Навеску снаряжения делали всем миром. Путаясь в веревке, вязали вокруг березы булини и проводники, цепляли карабинами лестницу, организовывали место для страхующего. Лестницу мы делали в Москве сами. Выпиливали из дюралевых лыжных палок ступеньки - трубки длиной по двадцать сантиметров, сверлили в них дырки и через эти дырки обвязывали ступеньки стальным четырехмиллиметровым тросом. Конструкция получалась увесистая - двадцатиметровая лестница весила килограмм пять. Но это был уже серьезный технический прогресс. Еще за год до того спелеологи использовали лестницы из телефонных кабелей с деревянными ступенями: удельный вес - килограмм на погонный метр. Потаскай-ка такую махину туда-сюда в пятидесятиметровом колодце! И веревка была новая: нейлон-66. Диаметром 12 миллиметров. Но лежал еще в нашем спасфонде и натуральный сезальский трос.

Спускались так: тот, кто шел на дно, обвязывался концом веревки и начинал двигаться вниз по лестнице. Наверху другой участник страховал его по-альпинистски - через плечо или через пояс - на тот случай, если первый с лестницы сорвется. Сорваться можно было по многим причинам: ударит по каске крупный камень, закружится голова, кончатся силы, а то и лестница не выдержит. Интересно, что в моей практике однажды сработал только последний фактор.

Одеты мы были, в основном, в обычные домашние свитера и лыжные штаны, только сверху напяливали купленный за трешку на Преображенском рынке рабочий комбинезон. На голове имелись дюралевые каски "Госмонтаж", во множестве ворованные со строек. На ногах чешские ботинки "вибрам" по девять рублей пара, в руках китайские фонари. На руки лично я купил себе в магазине "турист" шикарные мотоциклетные краги.

Нельзя сказать, чтобы у меня ноги дрожали, когда я спускался по лестнице во входной 27- метровый колодец пещеры. Скорее дрожало все внутри - от нетерпения: наконец-то я увижу натуральный сталактит! Ступеньки, однако, оказались довольно скользкими и мне приходилось сжимать кулаки изо всех сил. При этом удавалось и заметить кое-что вокруг. Отвесные стены колодца медленно плыли мимо меня вверх. Они были серо-голубыми там, где виднелся мокрый голый камень, а остальное заросло то ли мхом, то ли лишайником веселенького зеленого цвета. Пахло какой-то особо вкусной сыростью, вроде той, что чувствуется на новых станциях метро. Притомившись перебирать конечностями, я проорал страхующему закрепить веревку, и в этот миг, со свистом и улюлюканьем, едва не задев каску, снизу вверх пронеслась стая огромных страшных птиц. Но страх оказался напрасен - это были мирные горные голуби, которые часто вьют свои гнезда в колодцах крымских пещер: там прохладно, есть немного воды и нет врагов.

На наклонном дне колодца я с удивлением обнаружил большую кучу грязноватого, но вполне настоящего снега - и это в середине июля! А в самом нижнем углу при слабом отсвете неба, обрамленного рваной дырой входного отверстия чернела длинная узкая щель. Вот она, пещера! Я лег на живот и вполз в щель. Через полминуты глаза привыкли к свету фонарика; я понял что ползу по сырой мягкой глине и цветом уже не отличаюсь от окружающих меня стен. Точнее, стены были чище. Щель расширилась так, что можно было встать. И тут я увидел сталактиты. Они росли из трещин в потолке и были короткие, толстенькие с грубоватой темно-желтой поверхностью. Но они были прекрасны! Не веря себе, я содрал с рук свои превратившиеся в липкие тряпицы бывшие шикарные краги и осторожно дотрагивался до неба вечных каменных сосулек.

Потом сталактиты, сталагмиты и сталагнатовые колонны пошли в изобилии. Мы завороженно не сводили с них глаз, старались не задеть, не испачкать глиной. Особенно выделялся большой сталактит, размером с могучего баскетболиста. Он как бы нацелился в жерло второго колодца, уже в глубине пещеры, и мы, надо сказать, не без опаски спускались под этим прицелом в колодец для топосъемки. Интуитивное подозрение о не слишком большой прочности пещерных кристаллов материально подтверждали рухнувшие когда-то и уже затекшие кальцитом каменные колонны.

В пещере было еще несколько неглубоких колодцев и разветвлений. Все это заросло кристаллами, было чисто, свежо, незатоптано. Колесников еще наверху предупредил нас, что не дай бог кому-то сломать натек и положить в Карман - такового преступника надлежало с позором изгнать в Москву. Но не из страха наказания, а из-за восхищения юных душ чудесным творением природы, мы вовсе не помышляли о браконьерстве. Хотя после нас и остались сломанные неловким движением хрупкие трубочки-сталактиты да следы на светлом натечном полу.

Через пару дней мы уже по-свойски называли нашу первую пещеру дырой. Ежедневно ходили вниз - делали топосъемку: с рулеткой, горным компасом и пикеташкой - блокнотом дня записей. Выбравшись на поверхность, камералили - чертили на миллиметровке разрез и план. Как правило, нитки ходов, глубины колодцев и изгибы абриса не сходились; на бумагу лезла какая- то абракадабра. Тогда Рыжий заставлял снова идти в дыру и переделывать топосъемку. По лестнице мы уже бегали вверх-вниз бегом, каждый закоулок пещеры помнили с закрытыми глазами. По утрам Колесников строил нас по-армейски и требовал предъявить личное снаряжение: кусочки репшнура, используемые для обвязок, карабины и скальные молотки. Растреп, потерявших свои причиндалы, начальник заставлял искать их по всему лагерю; остальные стояли строю и ждали. Это было противно, но мы не злились. Скоро научились быть аккуратными и помогали друг другу собирать вещи с вечера.

В один из дней Рыжий построил команду на краю входного колодца и объявил, что сейчас покажет спуск по веревке способом "дюльфер". После этого он нацепил поверх своего комбинезона пару самодельных пластиковых желобков: один на левое плечо, другой на правое бедро. Завязал на веревке схватывающий узел пруссика для самостраховки, пропустил через желобки веревку, надел рукавицы и велел внимательно смотреть. Потом тихонько подошел задом к отвесу и - спрыгнул вниз. Раздалось неприятное жужжание, и мы успели только заметить стремительно исчезающую в провале каску начальника и легкий дымок него из-под мышки. Веревка на несколько секунд натянулась струной, потом ослабла. Снизу послышалось смешанное эхом страшное пиратское ругательство. Все деликатно промолчали. Еще через пару минут Рыжий показался на верху лестницы и, пыхтя, выбрался на землю. Сквозь дырки в левом рукаве и правой штанине явственно виднелась до пузырей сожженная веревкой кожа. Пластиковые желобки съехали с положенного места и болтались как попало. Отцепившись от самостраховки, Колесников снял их, прилюдно швырнул за бугор и сказал, что вот так спускаться дюльфером не надо.

Наконец, камералка удовлетворила начальство, и однажды утром нам был дан час на сборы. Экспедиция переходила на северный склон плато, где ей предстояло исследовать горизонтальную пещеру Желтая. В час, естественно, никто не уложился, и выходили на маршрут мы уже в вечерних сумерках. Рюкзаки получились килограмм по тридцать, и этот вес придавил наши молодые души к сырой земле. К тому же в первые полчаса я в кровь стер ноги заскорузлыми от пещерной грязи ботинками "вибрам". Гамма впечатлений от перехода была настолько богатой, что, переобувшись на привале в кеды, я забыл положить в рюкзак один ботинок; он остался лежать на камне. Это обнаружилось только глубокой ночью уже на биваке возле молочно-товарной фермы (МТФ). Грусть моя была безмерна: какие же пещеры в кедах? К счастью, Колесников не стал долго ругаться и рано утром отпустил меня за пропажей. Сломя голову, я понесся к Ай-Петри, и был счастлив, когда ботинок оказался на месте. По дороге назад, однако, возникла проблема дорога раздваивалась, и я напрочь не помнил, куда сворачивать. Тут навстречу показался местный житель. Я подошел к нему и вежливо узнал, как пройти к эМ Тэ эФ. Он вытаращил на меня глаза и долго соображал. Потом твердо сказал, что такого тут нет. Понадобилось еще минут пять объяснений, пока мне не была указана дорога на Мэ Тэ Фэ.

4. Бросок на Караби.

Представьте себе рай - и это будет то самое место, где находится вход в Желтую пещеру. Среди высоких, благородных буковых деревьев, с ветвей которых свисают лианы, в пропитанном свежестью и солнцем голубом воздухе широкого ущелья, стремится в долину чистейший, прохладный ручей. На уступах он разбивается на множество серебряных струй, каждая из которых поет свою песню, а в одном месте русло перегорожено каменной плотиной, сложенной в незапамятные времена, и в этом месте образовался глубокий, темно-зеленый водоем. Выходит же поток из желтой скалы, косо прорубленной мечом неведомого великана, и по золотистому цвету камня и речка, и ее мать-пещера прозваны Желтыми.

Всю эту идиллию мы наблюдали, сидя у входа и дожевывая бутерброды с вареной колбасой, на которую рассщедрился разомлевший завхоз; к тому же колбаса начинала портиться.

Задача была та же: сделать топосъемку. В силу горизонтальности пещеры и, по слухам, не слишком большой ее длины, мы, уже закаленные в серьезной пропасти, шли в Желтую играючи. У входа, однако, создалась некоторая пробка, поскольку в пещеру надо было вползать на животе. Наконец, очередь дошла до меня. Я сунулся в щель и, подталкивая каской ботинки впереди ползущего товарища, с усилием начал продвигаться вперед. Вдруг шевелящиеся впереди ботинки внезапно исчезли. Я сделал еще один рывок и в следующую секунду боком свалился с уступа в ледяную воду, где уже барахтались двое других опытах спелеологов. Встав на ноги и оглянувшись, я понял, что при осторожном траверсе по полочке купания можно было избежать Почему же об этом не предупредили впереди идущие? Те уже тряслись от холода, сгрудившись на берегу подземного озера. Пока, размышляя о людской черствости и эгоизме, я брел по колено в воде в их сторону, сзади один за одним бултыхались в воду остальные наши товарищи.

Потом уже на воду мы не обращали никакого внимания. Внутри пещера была сказочно хороша. И не то чтобы там были какие-то особенные кристаллы, нет. Она была безупречно, изумительно чиста. Ручей вырывался в самом дальнем ее конце из непроходимой трещины и тут же растекался по полу прозрачным стремительным покрывалом. На уступах вода с грохотом срывалась вниз, воздух ходил ходуном и был наполнен тончайшей водяной пылью. За тысячелетия вода отложила в своем русле пласты желтоватого кальцита, и местами пол был почти гладкий; покрытые отложениями глыбы приобрели округлые формы, а поверхность их пересекали тысячи переплетающихся кривых линий, которые весьма напоминали мозговые извилины.

Надо сказать, что сочетание воды с подземельем произвело на нас совсем не легкомысленное впечатление. Как-то подумывалось, а что если наверху пойдет дождь и воды прибавится? А что, если перекроет ход? Впрочем, мы про себя знали что. Если не задохнемся в своем же выдохе, то уж наверняка врежем дуба от холода. Работали мы тогда в пещере всего два часа, но зато потом отогревались на солнце и у костра, и в теплые спальники залезли пораньше.

Потом был поход через Большой Крымский Каньон, с полной выкладкой. Горы нещадно стиснули тропу, и мы карабкались вверх по трехметровым уступам, едва вписываясь в изгибы высоченных каменных стен. Приходилось тяжко, некоторые даже плакали от усталости и бессилия. Но понемногу мы начинали привыкать к скитальческой жизни и среди тягот и лишений находили те маленькие радости, из которых складывается большое человеческое счастье. Поход шел уже не один день. Колесников шел последним и подгонял отстающих. На очередном привале он с удивлением обнаружил только валяющиеся под деревом рюкзаки: передовой отряд, обычно лежащий вверх пузом с задранными на рюкзаки ногами, на этот раз загадочно отсутствовал. И только откуда-то сверху, сквозь посвист ветра и шум листвы, явственно доносилось довольное чавканье. Колесников поднял голову и увидел своих подопечных, рассевшихся, как птички, на ветвях, и с жадностью уминавших круглые черные ягоды. Это была чудная вишня заброшенного татарского сада. Рыжий сделал гордо-неприступное лицо и уже совсем было собрался построить нас в две шеренги, но наши фиолетовые физиономии излучали такое детское счастье, что он махнул рукой и полез на усыпанную ягодами свободную ветку.

Ободранные и почерневшие во время перехода, мы ночью прибыли в Бахчисарай. Недолго думая, Рыжий направился к городскому парку, перелез через ограду, и во мраке зарослей и южной ночи шепотом велел залезать в спальники, и сам лег с краю. Засыпая, мы слышали, как певец из другого мира допевает на чуждой нам танцплощадке какой-то потусторонний вальс: "Подмосковный городок, липы желтые в рядок...", и уж совсем сквозь сон наши уши ловили пугливые вскрики спотыкающихся о Колесникова влюбленных.

Александр Ефремов

 

________________________________________________________________

________________________________________________________________

 

Фигнепроходцы

(продолжение) 

Итак дорогой читатель пора начать новую часть нашего повествования, в которой речь пойдет примерно о том же самом, что и в предыдущей части.

Итак:

Часть 2

Посвящается всякой ерунде так дорогой Автору, а именно: пьянству, красивым женщинам, друзьям - собутыльникам (обоего пола), бестолковым разговорам, красивым собакам, обжорству, и большим сиськам.

 

Глава, начальная второй части,

Переполненная всяческими наблюдениями Автора, а так же его размышлениями, порожденными этими наблюдениями и прочей ерундой и занудством.

 

Посвящается этой самой ерунде, которая породила эти самые размышления.

Эпопея с исследованием фиговых пространств пустынного каменистого плато была продолжена нашими героями ровно через год. Как уже стало традицией железная птица Вентилятор высадила наших героев примерно в том же месте и в то же время, что и в предыдущие годы. Состав участников очередного Фигнепроходческого мероприятия тоже мало отличался от описанного в предыдущих главах. Как всегда выгрузка произошла в спешке и суете. Вентилятор даже не закладывая традиционного круга облегченный быстро поднялся и отвалил. Фигнепроходцы остались на куче барахла, состоящей из мешков. Тут наверно пытливому читателю будет интересно знать, а что собственно Фигнепроходцы возят в этих самых мешках которые образуют такие внушительные горы. Так вот Автор после многолетнего наблюдения за Фигнепроходцами, так сказать, изнутри со всей ответственностью заявляет: “А хрен его знает чего они туда пихают! И откуда их берется так много?” Когда Автор был еще молод, и все происходящее вызывало в нем еще неподдельный интерес и душевный трепет, он пытался выяснить у Фигнепроходцев молодых, зрелых и старых что же собственно составляет те самые тонны груза, которые возят на поезде или самолете, потом везут на машине, грузят на бедных животных, тягают на себе аж по несколько дней, а сегодня еще и везут на вертолете. Что самое интересное, что часть этого груза потом тащат в Фигню, где он валяется, висит, стоит или просто находится в самых, что ни наесть невероятных местах. И если бы вещи могли разговаривать, сколько невероятных историй можно было бы услышать от них о тех идиотах, которые ими пользуются (если все многообразие манипуляций, которое с ними проделывают, можно вместить в это убогое слово). На эту тему как не трудно сообразить можно написать совершенно отдельное исследование, но Автор как всегда будет великодушен и не будет отнимать хлеб у профессиональных исследователей, а ограничится лишь общими рассуждениями, дабы создать канву для последующих изысканий и чтобы пытливые умы не блуждали в потемках неведомого, а опираясь на сформулированные посылки могли бы порадовать человечество новыми открытиями в этой непростой и деликатной области. Итак вкратце: Автор пришел к выводу, что все барахло можно разделить по нескольким функциональным признакам на несколько классов и наоборот на несколько классов, не учитывая функциональных признаков, а исходя из потребительских свойств. Начнем со второго: автору видятся три класса вещей первые - совершенно бесполезные к ним можно отнести всякую лабуду, которую обычно так любят женщины: косметические средства от солнца, купальные костюмы и темные очки при условии, что все время идет дождь, всякие шворочки, веревочки и пр. вторые - полезные только для определенного круга лиц, могущих их использовать в силу некоторых особенностей своего физического или психического склада к ним бы Автор отнес: пустые банки из-под тушенки и прочих консервов, некоторые специфические продукты (протухшие, испорченные или весьма специфического вкуса), особенное снаряжение и всякие прибамбасы и примочки, для использования которых необходимо иметь весьма изощренный ум; третьи - вещи полезные ограниченный промежуток времени, в течение Фигнепроходческого мероприятия: это безусловно вся жратва обычно куски полиэтилена, часть веревки и всяческих шворочек и шнурочков и, естественно, часть одежды, которая закончит свое существование в качестве таковой вместе с окончанием Фигнепроходческого мероприятия и четвертые, представляющие наименее многочисленный класс, вещи безусловно полезные и с точки зрения любого Фигнепроходца, имеющие непреходящую ценность это прежде всего всяческое то, что используется всеми для преодоления глубин и расстояний в Фигне, это опять же то что безусловно используется всеми для прикрытия наготы, поддержания температуры тела, а так же для укрытия от стихий, пятый класс вещей, имеющий непреходящую истинную ценность для всего Человечества в Фигнепроходческих мероприятиях полностью отсутствует (или по крайней мере присутствует в таких незначительных количествах, что Автор, не смотря на свои пристальные многолетние наблюдения и непосредственное присутствие в массе Фигнепроходческих мероприятий и тусовок, так ни разу с подобным и не столкнулся). Если разделять барахло по принадлежности то можно выделить следующие классы: первое - барахло, никому не принадлежащее, а соответственно никому не нужное (что перекликается с предыдущей классификацией) к этому довольно обширному классу можно отнести это всякого рода попавшие случайно или злонамеренно куски веревок, негодные к употреблению, железки, тряпки и пр., причем, что характерно, никто не сознается что все это брал, а оно вроде как-то само собой попало в мероприятие. Второе - барахло, никому конкретно не принадлежащее, но всем нужное и каждый им естественно пытается завладеть, что опять же естественно порождает конфликты и тусовки. Третье - барахло принадлежащее всем сразу и никому конкретно, т.е. почти то же самое, что и первое, но все-таки, отличающееся тем, что может быть использовано на благо Фигнепроходческого общества (тут необходимо отметить, что в связи с победным шествием капитализма по просторам нашей многострадальной Родины его становится все меньше и меньше). Четвертое - принадлежащее каждому конкретному индивидууму ну это прежде всего различного класса одежда. Пятое - принадлежащее конкретному индивидууму, но используемое всеми индивидуумами вместе это обычно какие-нибудь кастрюли, веревки и пр. Кроме того, барахло можно классифицировать еще по массе признаков например по количеству: как нетрудно сообразить, что в любом фигнепроходческом мероприятии одного барахла в избытке, а другого естественно не хватает и, понятное дело, что не хватает конечно же того, что просто необходимо или именно этого очень бы хотелось. Ну например, жратвы или теплых шмоток, или, например, недырявых резиновых сапог, или целого комбинезона ну и так далее. К совершенно отдельной категории Автор бы отнес, то что можно было бы назвать одним емким словом Помойка. Дело в том, что к этой категории можно отнести практически все, что уже в данный конкретный момент не может или не хочет использовать Фигнепроходец и широким жестом - фьють и выбрасывает. Но при этом только молодой и зеленый может позволить себе выбросить и забыть. Старый же и опытный обязательно припомнит место и отложит все в закромах своей памяти. Нужно сказать, что это связано отнюдь не с природной скаредностью, а с теми превратностями судьбы, которым так подвержен Человек вообще, а любой Фигнепроходец в особенности. О сколько раз Автор наблюдал за тем, как курящие Фигнепроходцы выковыривали из грязи, щелей между камнями и прочих подобных укромных мест, старые размокшие вонючие и осклизлые бычки, особенно уморительно смотреть на неприступных красавиц, которые крашенными холеными ногтями с остатками маникюра роют землю в поисках табачных крошек. Кроме того необходимо вспомнить в этом смысле о жратве, которую в одном лагере Фигнепроходцев готовы выбросить, а в другом, соседнем напротив очень даже готовы сожрать (нужно сказать, что в этом случае обычно жратва не выбрасывается, а в соответствии с древним Фигнепроходческим законом, относится голодным ). Вообще, понятное дело, отнесение любого предмета к помоечной категории весьма относительно и временно, т.к. сегодня это негодная фигулька, а завтра необходимейшая вещь. Нужно так же отметить, что среди бывалых Фигнепроходцев существует интерес к помойкам, особенно к чужим и старым. Т.е. если не хватает какой- нибудь проволочки, гвоздика или веревочки первым делом идут на помойку, причем сначала на чужую, а потом уже на свою. Но безусловно в этой категории есть вещи, которые уже никак не могут быть использованы. Ну это например экскременты людей и животных, явно протухшая и уже перешедшая в совершенно другое агрегатное состояние жратва и пр. Хотя Автор не догматик и вполне может допустить, что и это можно использовать, но за свою многотрудную жизнь он этого не припомнит. В завершении этого небольшого лирического отступления Автор должен предупредить пытливого читателя: пусть его не смущает, то что в разные категории попали, казалось бы одни и те же предметы. необходимо во-первых помнить о дуализме, так часто встречающемся в природе, а во вторых Автор должен сослаться на несовершенство языка (хотя и великого и могучего), который не может передать те самые тонкие нюансы, которые затронуты в этом скромном исследовании.

Итак наши герои сидят на куче барахла и вдыхают полной грудью первые литры кристально чистого горного воздуха. Какие воспоминания будит в их умах этот пустынный каменистый пейзаж? Ну это конечно же зависит от ума и от состояния организма. Организм естественно у всех разный, не говоря уж об уме и пробуждается в этих двух составляющих человеческой ипостаси, в каждом конкретном случае, совершенно разное. Ну у одних пробуждается понос, у других тяжелые думы, у третьих напротив проявляются застойные явления в организме. Повздыхав, покряхтев и почесавшись, наши герои с шутками - прибаутками, но без особой прыти и энтузиазма начали перетаскивать барахло к тому самому месту, где предполагалось поставить маленький тряпочный городок. Нужно сказать, что снега в этих местах зимой было предостаточно и то место, которое обычно использовалось для установки тряпочных хором Пахана находилось под снегом. При этом пытливому читателю наверняка интересно будет узнать что же из себя представляет этот самый тряпичный городок, который на языке профессиональных Фигнепроходцев называется чисто русским арестантским словом “Лагерь”. Итак лагерь это такое место, где собственно наши герои распаковывают скарб и разбрасывают по как можно большей территории. Наверняка пытливый исследователь может усмотреть в этом какие-то отголоски звериных инстинктов, заставляющих метить территорию. При этом нужно сказать, что инстинкт этот у Фигнепроходцев развит чрезвычайно, и чем Фигнепроходец опытнее и авторитетнее, тем по большей территории он разбрасывает свои тряпки, железки и прочие шмотки. Понятное дело, наши герои в этом смысле отличались чрезвычайным авторитетом. Поэтому количество тряпичных домиков не намного было меньше количества человек., а занятая площадь составляла количество человек помноженное на 1.5, выраженная в гектарах. Вообще же богатый опыт помог автору вывести примерную формулу, позволяющую определить примерную площадь, занимаемую группой Фигнепроходцев в горах.

Итак S= fn km100, где S- площадь, занимаемая Фигнепроходцами в горах, выраженная в гектарах, f- количество Фигнепроходцев, претендующих на проживание, n- средний опыт среднего Фигнепроходца, участвующего в мероприятии, выраженный в количестве лет занятия Фигней, деленных на средний возраст команды плюс количество лиц женского пола, включая собак и детей до 4-х лет, обоего пола, минус коэффициент пересеченности местности, представляющий собой десятичный логарифм количества камней более 300 мм в диаметре на единицу площади поверхности в радиусе 10 км от предполагаемого места жительства помноженный на количество ям и воронок на той же площади, минус глубина снежного покрова k- коэффициент, учитывающий скорость ветра, рассчитываемый по специальным таблицам, m- удельная площадь проживания по нормам гражданской обороны (составляет в военное время, насколько припоминается Автору 1,5 метра на человека в военное время). Таким образом, наши друзья заняли необходимую и соответствующую ситуации площадь. Но при этом необходимо учитывать, что организация любого места для проживания Фигнепроходцев проходит через несколько стадий. Первая- разбрасывание всего привезенного барахла по всей возможной площади, которая в принципе для того пригодна (т.е., понятное дело, обычно не используется (по крайней мере специально ) площадь прилегающих водоемов, отхожих мест и пр.). Вторая- барахло необходимое немедленно (т.е. туалетная бумага, кое - какая жратва, пиво для опохмела и т.п. вещи) сосредотачивается в определенных легко доступных местах и начинает немедленно употребляется. Третья- наши герои, употребивши в соответствии со своими возможностями и потребностями, то, что естся, пьется и кусается (об этих процессах Автор надеется более подробно рассказать читателю) Фигнепроходец приступает к процессу переработки употребленного (к этому Автор тоже еще надеется вернуться). В процессе его начинают одолевать различные думы и нужно сказать, что результатом этих дум и пищеварительных усилий уже который год является странное сооружение из камней названное нашими героями гордым и загадочным словом Кухня (дабы остаться объективным и беспристрастным Автор должен признать, что это не единственный продукт пищеварения и раздумий. Как и у большинства живущих ныне на нашей грешной земле существ, ясное дело были и другие неизбежные продукты и последствия (у каждого свои). Но дабы не быть уличенным в излишнем натурализме и не придавать этому изящному произведению тяжеловесность и некоторый физиологический оттенок, Автор, поступившись правдой жизни ради формы, вынужден на этом не останавливаться). Загадочным это сооружение Автор называет потому, что эту груду камней без единого гвоздя и капли цемента с таким же успехом можно было-бы назвать космодромом Байконур или скажем монументом в честь покорения десятого полюса планеты. Тут было бы уместным вспомнить, что подобные сооружения встречаются у древних Абхазцев и называются Ацингуары. Может быть и у них это было связано каким-то образом с пищей, процессом пищеварения и горным климатом. В любом случае @ ученые до сих пор гадают и рационально это объяснить не могут. Ну в общем неизвестно, у кого с чем это ассоциируется, но совершенно определенно у наших героев это связано с пищей и ее употреблением, что безусловно является замечательным материалом для психоаналитических исследований. Итак пожравши и между делом поставивши свои тряпочные жилища, наши герои приступили к восстановлению и модернизации прошлогоднего сооружения. Нужно отметить, что они были склонны к гигантизму и считали почему-то, что непременно должны все находиться внутри вышепоименованного сооружения, при этом непременно с вытянутыми ногами. Мероприятие затянулось до вечера и вяло протекало почти все время пребывания на плато. Весь описанный процесс являл у наших героев Четвертую стадию. В общем же случае это строительство Фигнепроходцами каких-либо циклопических сооружений для общего блага, участвующих в мероприятии. Чаще всего это как и в нашем случае это место для тусовок и употребления пищи. Пятая стадия - это разыскивание утерянного барахла. Эта стадия затягивается обычно на все мероприятие и часто ничем не заканчивается, т.е заканчивается вместе с мероприятием тем, что барахло так и не найдено. Дальнейшее развитие событий может протекать по нескольким моделям. Первая - это модель расширяющегося лагеря, т.е. плотность барахла, разбросанного изначально по площади, определяемой в соответствии с вышеприведенной формулой постоянно возрастает. Это зависит как от конкретных Фигнепроходцев. принимающих участие в мероприятии так и от погодных условий. Вторая - это модель сжимающегося лагеря, т.е. плотность барахла на площади, определенной по формуле постоянно уменьшается, приближаясь к минимально возможным значениям (сильно отличным от нуля). Тут необходимо заметить, чтобы не погрешить против истины, что уменьшается не только плотность барахла, но вообще материи, т.к. в этом случае к месту проживания тащится все: камни, трава, палки, мусор и пр., но при этом, конечно же благодаря природному разгильдяйству фигнепроходческого барахла все равно разбросано по вышеозначенной площади предостаточно. Третья модель- это модель пульсирующего лагеря, тут сообразительному и пытливому читателю (а именно к таковым Автор смеет относить всех дочитавших до этого места) не стоит даже намекать на то, что барахло то в максимальном количестве разбрасывается по рассчетной площади, то количество его на этой площади уменьшается до минимальных значений сильно отличных от нуля. Ну в общем хватит о барахле, пора вспомнить о наших героях. Надорвав живот и придавив пару пальцев огромными камнями наши герои , отгадай читатель, к какому занятию приступили? Ну конечно же начали жрать. Конечно же называется это “Пить чай”, но автор не формалист и называет вещи своими именами. Естетвенно уталив свой голод наши герои почувствовали себя значительно лучше, и каждый занялся своим любимым делом. Пятачок закурил и устремив свои порсячьи глаза к небу предался безмолвному созерцанию и попытался слиться с окружающей природой в экстатическом единении, что ему явно мешали сделать Пахан и Паханша приступившие в который раз к выяснению отношений по-поводу паханячьей супружеской верности, рядом кричал Щенок, который в процессе выяснения отношений подвергался воспитательному воздействию со стороны родителей, Нюся и Муся лаяли просто от избытка чувств, Умный Сухарик, ясное дело думал, а Батонка продолжала тешить свою желудочную неудовлетворенность, хрустя сухарями. Хвостатый в этом году не смог поехать вместе со всей командой по причине тяжелого зубного заболевания, а Бизя на этот раз присутствовал в качестве супруга и по этой причине проживал в некотором отдалении. Однако проникнувшись величием окружающей природы через некоторое время все успокоились и общение перешло в неспешный разговор на отвлеченную тему. После того как стемнело наши герои тихо расползлись, зарылись в свои тряпки и тихо отошли ко сну. Грядущий день предвещал много чего и все это предчувствовали. С наступлением нового дня они, как может быть пологают некоторые неискушенные в тонкостях Фигнепроходческого дела читатели, отнюдь не повскакали с рассветом, а напротив продолжали спать до последнего. И только беспокойный Пятачок по причине то ли слабости мочевого пузыря, то ли угрызений совести (снятся видно негодяю новорожденные поросятки, тянущие к нему розовые копытца, прихрюкивая “Папа, папа”) всает смурной с помятым рылом и беря, в прокуренное копытце утреннюю сигарету, закуривает и начинает насиловать примус. О, замечательный прибор, названный громким именем “Примус” (судя по-всему имеется в виду латинское слово, которое в переводе означает - первый), сколько связано с тобой в непростой Фигнепроходческой жизни! Это и тепло и горячая еда, в скрючиваемый голодными спазмами Фигнепроходческий желудок, и бензиновая вонь и умопомрачительные феерверки, грозящие серьезной потерей здоровья. И кто же интересно додумался дать столь неподходящее название подобному предмету? Ну назвали бы его к проимеру “Перделкой” или “Вонялкой” или скажем что-нибудь по типу: “Смертельный огонь”, или “Последний выстрел”, или скажем “Адское пламя” - тоже подошло бы. Но нет додумался какакой-то кретин с полным отсутствием чувства юмора и воображения ну если первый это - прибор под названием “Примус” - то называться “Второй” (Автор к сожалению не силен в латыни и не может произнести, а тем более написать это на великом языке наших великих предков) должна быть, судя по-всему атомная бомба. Итак первое, что делал Пятачок это заваривал Кофе. Да-да дорогой читатель именно Кофе с большой буквы потому именно так относился он к этому ритуальному утреннему напитку. И видимо из благоговейного отношения к нему пренепременно добавлял в него соли и перца, ясное дело по своему поросячьему вкусу. После этого преисполнившись ласковых чувств он нежным прокуренным голоском приглашал друзей разделить радость употребления благородного напитка. Но друзья отнюдь не отличались ласковостью и доброжелательностью в это раннее время. Паханша если ее невовремя тронуть, например, могла убить, Пахану было все равно, т.к. он вообще не употореблял этого напитка не зависимо от времени суток, все же остальные с радостью бы продолжали пребывать в обьятиях Морфея, этого одного из наиболее почитаемых в среде Фигнепроходцев богов, но только любовь к этому вышеупомянутому напитку, заставляла их покидать свои нагретые тряпки. Интересно проследить за процессом употредления. Пяточок не сказать, чтобы его пил - он его вкушал, аки древние боги у себя на олимпе в свое время вкушали нектар. Щенок скорее хватал свою чашку и обжигаясь хлебал и закусывал чем Бог послал (обычно он посылал сыр). Паханша наровила все время, не вылезая из тряпок, уговорить кого-нибудь или заставить путем угроз принести ей напиток в постель (т.е. в тряпки), и когда ей это удавалось, употребляла его там со стонами, вздохами и перерывами на короткий сон. Интерсно к напитку относилась Батонка. Каждый раз с утра пригубив его она непременно, обращаясь к Пятачку, упоминала, что мол не все лбят сочетание перца, кофе и соли и что мол пора прекратить тешить ислючительно свои органолептические чувства. На что Пятачок, выведенный из состояния близкого к состоянию полного блаженства, довольно резко отвечал, что если кому не нравится, то тот может вставать сам раньше других и варить, то что ему заблагорассудиться. Умный Сухарик же молча слушал перебранку и готовил свой мозг к наступающему дню. Надо сказать, что в этом году к компании присоеденился довольно-таки старый Фигнепроходец и старый приятель Пахана и Паханши известный Фиголаз Селиван. Нужно сказать, что вообще-то его звали совсем по-другому, а назвали его так друзья-Фигнепроходцы-фигневалятели и Фигоокалачиватели. Так вот этот самый Селиван незамедлительно влился в коллектив и быстро проникся атмосферой всеобщего глумлежа и разгильдяйства, царившей в среде наших героев. Нужно отметить, что он обладал недюженным ростом, жизнерадостностью и отменным аппетитом (впрочем справедливости ради, автор должен признать, что еще не встречал в Фигнепроходческой среде никого, кто бы страдал отсутствием аппетита) и судя повсему благодаря всем этим качествам ржал по-любому поводу, как жизнерадостный молодой некованный конь. Нужно сказать, что основное свободное от подвигов, сна и отправления естесвенных надобностей время Фигнепроходцы проводят на кухне либо находятся в процессе поглащения пищи либо в подготовке к этому процессу. Естественно на кухне, как и положено в нашей замечательной стране, происходят те самые события которые так всех развлекают и оставляют столько неизгладимых воспоминаний.

Виктор Рейснер

 

________________________________________________________________

РАЗНОЕ

________________________________________________________________

 

Уходящий год прошел для университетских спелеологов под девизом: "Женитесь, плодитесь и размножайтесь!" Мы поздравляем молодоженов Марину Грачеву и Колю Кирякова и надеемся, что они последуют примеру Оли Лебедевой и Жени Румянцева: в прошлом номере мы поздравляли Олю и Женю с бракосочетанием, а сегодня поздравляем с рождением дочери.

________________________________________________________________

________________________________________________________________

Спелеоинформация на Internet. E-mail'ы членов КС МГУ

Наш Клуб обзавелся, наконец, своей страничкой на компьютерной сети Internet. Благодаря усилиям Коли Шатского - создателя и ведущего странички, - любой заинтересованный человек в любой точке Земли, обладающий возможностью доступа в Сеть, может получить самую свежую информацию о деятельности нашего Клуба.

Адрес странички по http: comet.sai.msu.su/~kolja/mucc.html.

Если кто-то заинтересуется информацией по российской спелеологии, я рекомендую посмотреть информацию Russian SpeleoInfoCentre - всероссийскую спелеостраничку, которую ведет Г.Сигалов из "Барьера". Ее http-адрес: fadr.msu.ru/~sigalov.

E-mail'ы членов КС МГУ:

Гусев Александр  gusev@sai.msu.su

Коротаев Антон   korotaev@cemail.beeline.msk.ru

Кочерин Алексей   kocherin@glas.apc.org

Пономарев Сергей   sergpnm@glas.apc.org

Чичеров Антон   chicher@sai.msu.su

Шатский Николай   kolja@sai.msu.su

________________________________________________________________

________________________________________________________________

Редакционная коллегия - Гусев А.(гл.ред.), Косоруков Ю., Провалов Д., Шумейко А.

Фотографии - Шумейко А., Кочерин А.

Набор текста - Гусев А., Кочерин А., Рейснер В.

Обработка изображений - Пономарев С., Чеботарев Н.

________________________________________________________________

________________________________________________________________

Адрес редакции: 117234, Москва, Воробьевы горы, МГУ, В-365л. Тел.: (095) 503-72-39 (Косоруков Юрий). Факс:.(095) 292-65-11 Box 595. E-mail: gusev@sai.msu.su.

На главную | X-tracks | Карты | Статьи | Галерея | Ссылки | Архив СК МГУ | Архив РСС | О сайте | Контакты

CopyRight © 2011-2016 www.x-traсks.ru

Если вы решили процитировать какой-либо материал с этого сайта не забудьте поставить активную ссылку на него.

Экстремальный портал VVV.RU Яндекс цитирования